Пойти и не вернуться, часть 1

серый, усыпанный хвоей мох, который делал неслышными шаги человека. Ивсе-таки следовало быть настороже. Остановившись за очередной сосной,Антон вынул из брючного кармана наган и, расстегнув на две верхниепуговицы кожушок, сунул наган за пазуху.

   Людей он увидел неожиданно близко, как только обошел край молодогогустоватого березнячка, через который не стал продираться, и свернул всторону. Сначала бросилась в глаза рыжая лошадь, понуро стоявшая в упряжив двух десятках шагов от него, за ней на санях с подсанками сидела,отвернувшись, женщина в коричневом, с черным воротником полушубке, ивозле, нагнув голову, стоял мужик в серой суконной поддевке,сосредоточенно наблюдавший за тем, чем занималась женщина. Рядом на снегулежала свежеспилеиная сосна, уже раскряжеванная, с обрубленными сучьями, иАнтон догадался, что, по всей видимости, это - деревенские, приехализапастись дровами.

   Сохраняя, однако, осторожность, он вышел из-за березняка на открытоеместо и спокойно направился к людям. Сидящая спиной к нему женщина немогла видеть его, но мужчина, наверно заслышав шаги, вскинул голову.

   - Добрый день вам, - спокойно сказал Антон, подходя ближе, и мужчинапоспешно снял негу с саней, уставясь в него слегка удивленным, дажеиспуганным взглядом. Это был молодой крепкий парень с легкой порослью наподбородке, в черной шапке-треухе. Из-под поддевки на нем были видныпоношенные армейские бриджи с характерными нашивками на коленях, и Антон снеприязнью подумал: примачок, наверно?

   Похоже, так и было в действительности, парень держал в руке ломотьхлеба с салом, которым его угощала женщина - шустрая черноглазая молодка,недобро и без страха поглядевшая на Антона. Тут же была и дорога сединственным на снегу следом от этих самых саней.

   - Добрый день, - настороженно ответил примак, все держа в рукахувесистый ломоть хлеба с положенным на него куском сала. Теперь уже обаони встревоженно смотрели на Антона, который сказал как можно спокойнее:

   - Дровишки заготавливаете?

   - Приходится, - сказал примак и положил на колени молодки хлеб, которыйта сразу прибрала в белую холщовую сумку. Антон подошел ближе и ногой всапоге тронул толстый сосновый комель, едва шевельнувшийся на снегу.

   - Ну и толщина! Как вы осилили такую?

   - Во, два мужика, да каб не осилили! - неожиданно словоохотливоотозвалась молодка. Из хвойного подроста, подпоясывая веревкой ватник,выходил еще один мужик, значительно старше первого, с коротенькой, густопосеребренной ранней сединой бородкой.

   - На строительство, наверно? - догадался Антон.

   - Подруб под хату. Сгнила, знаете, товар был не тот. Известно, при царееще строились, - доброжелательно, без тени настороженности заговорилподошедший и после недолгой паузы осведомился: - Издалека будете,пан-товарищ?

   - Издалека, - сказал Антон, сразу отметив про себя эту неуверенностьбородача относительно "пана-товарища". Однако вносить какую-то ясностьАнтон не собирался. - А вы откуда?