Пойти и не вернуться, часть 1

   - Да вон из Стеблевки.

   - Ну, из Стеблевки мы, - подтвердила молодка. Примак молчал, продолжаяисподлобья изучать непрошеного лесного гостя.

   - А он тоже из Стеблевки? - спросил Антон, кивнув в его сторону.

   - Тоже, ага. Муженек мой, - заулыбалась молодка, соблазнительнопоигрывая ямочками на щеках.

   - И давно муженек?

   - Не-а. Бона на спаса поженились.

   - Понятно, - сказал Антон и, взглянув на прикрытую полой полушубкахолщовую сумку со снедью, подумал: угостят или нет? Хотя, наверно, пока неопределят, пан он или товарищ, не удосужатся.

   Но он не торопился определяться, он смотрел на молодку с симпатичнымиямочками на щеках и на ее муженька, совсем еще молодого парня, который,если бы не война и некоторые сопутствующие ей обстоятельства, наверно, ещебы повременил с женитьбой. Молодка же с такой влюбленной ласковостьюпоглядывала на него, что Антону стало завидно. Черт возьми - идет война,гибнут, страдают люди, а эти вот женятся и еще надумали менять подруб. Непромах, однако, этот малый в поддевке.

   - Ну ешь, ешь, Петя. На вот тебе с любовинкой, - домашним голосомворковала молодка. Антон отвернулся.

   - А Стеблевка эта ваша где? В какой стороне? - спросил он бородатого.

   - А вон, аккурат на взлесси. Вон тут недалечко.

   - А туда что будет? - кивнул он в противоположную сторону, куда уходилане тронутая санным следом дорога.

   - А туды Замошье, Гузы... Потом эта, как ее... - замялся бородатый.

   - Ну, Суглинки еще, - подсказала молодка.

   - Да не Суглинки, Суглинки вон куда, в сторону. А туда Загладина, вот!

   - И Загладина, и Суглинки, и Островок - все в той стороне, - настаивалана своем молодка, не слезая с саней. Ее примачок принялся молча жевать,все еще бросая сторожкие взгляды на Антона. Антон смекнул уже, в какомнаправлении следовало держать путь, и, чтобы не выдать своего намерения, одеревнях больше не спрашивал. Спросил о другом:

   - Чужие в деревне есть?

   Бородатый с примаком переглянулись: молодка стрельнула в негонедоуменным взглядом.

   - Так ето, знаете, пан-товарищ, - замялся бородатый, - это какпосчитать. Если... Если немцы, так нет вроде, а полицейские бывають. Ипартизаны бывають.

   - Понятно, - сказал Антон. - Угостили бы хлебушком, что ли.

   - Ай, так у самих мало, - неопределенно завозилась с сумкой молодка, нодостала горбушку и, отрезав от нее нетолстый ломоть, протянула ему.

   - А сальца там не найдется?

   - Ну какого еще сальца? Самим вот по ковалочку...

   - Маня, дай человеку, - с нажимом сказал бородатый, и Маня, не вынимаяруки из сумки, отрезала там небольшой, длинноватый ломоть белого, наверносвежей заготовки, сала.

   - Вот теперь спасибо, - сказал Антон.

   - Извиняйте, мы это самое... Думали... - начал и замялся бородатый.