Пойти и не вернуться, часть 1

слышалось несколько мужских голосов, изредка между ними раздавался,по-видимому, женский смех, но что-либо понять было невозможно. Выждавминуту, Антон осторожно пробежал вдоль тына и прижался спиной кбревенчатой стене хаты со стороны огорода. Из окна на снег падалорасплывчатое пятно света, в котором белыми мотылями неслись из темноты иоседали снежинки. Голоса за стеной стали явственнее, он уже поймалнесколько обрывков фраз, к кому-то обращались, называя его "пан Юзик", иснова заиграла гармошка. Почти в тот же момент свет в окне исчез, на снегупод окном осталась только неясная косая полоска, которая то чутьрасширялась, то совсем исчезала. Антон шагнул от стены и, потянувшись ксинему наличнику, осторожно заглянул в окно.

   За рамой на подоконнике тускло блеснула округлость, наверно, пустойбутылки, стояли миски со снедью, за ними чернела чья-то широкая мужскаяспина. Эта спина вдруг качнулась, подвинулась, и в окне, прикрыв свет,появился легший на подоконник локоть. Антон невольно отстранился от этогоблизкого, за самым стеклом, движения. Снова заглянув из-за наличника, онтихо, про себя, выругался - на темном рукаве поддевки голубела знакомаяповязка полицейского.

   Антон отшатнулся спиной к шершавым бревнам стены, оглянулся на угол.Заходить в этот двор было нельзя, судя по всему, там устроили гулянкуполицаи или кто-то другой с участием полицаев, что нисколько не лучше.Надо было искать что-нибудь в другом месте.

   По своим едва заметным на снегу следам он быстро перешел за сарай и подудаляющиеся звуки гармони пошел к недалеким силуэтам верб у пруда. И вдругон вспомнил, что когда-то уже видел эти вербы и пруд, кажется, в сентябреони тут проезжали верхом с Кузнецовым. Антон хотел тогда напоить в прудулошадь, но Кузнецов торопился и не разрешил останавливаться. Правда, он незнал названия деревни, но теперь и без того сориентировался, вспомнив, чтонедалеко был лес, а наискосок от него за ручьем, кажется, был хутор, накоторый вела из деревни обсаженная березами слабо наезженная полеваядорожка.

   Зоська стояла возле крайней вербы, и Антон не сразу увидел ее, но вотона нетерпеливо шагнула навстречу, и он молча махнул рукой, направляясь отгати в метельную мглу поля. В этот раз он шел быстро, не приноравливаясь кшагу Зоськи, так как знал, куда надо идти, и ему не терпелось очутитьсянаконец под крышей. К тому же хотелось есть. Наверно, запах съестного ивид полицейской гулянки в хате разбудили в нем дремавший весь день голод.

   Он и в самом деле скоро набрел в поле на ряд молодых березок, ровновыстроившихся вдоль совершенно заметенной снегом дороги, и уверенноповернул влево, навстречу ветру. Теперь уже не имело значения, где идти -полем или дорогой, и он пошел вдоль едва приметной в снегу посадки. Зоськастаралась не отставать и, нагнув голову, где шагом, а где и бегом кое-какпоспевала за ним.

   Как он того и ждал, из темноты сперва появились две огромные липы уограды, затем поодаль затемнели постройки - хата, гумно, несколько сараев,среди голой равнины поля образовавших эту хуторскую усадьбу. Хуторок, какс осени помнил Антон, не бросался в глаза благополучием, да и хатенка