1 2 3 4

Крутой берег реки

отчужденно молчал, и они, занятые своим делом, не обращали на неговнимания. Они уже знали, что теперь он до сумерек будет стоять так,уставясь взглядом в то место на берегу, где, выбежав из молодого соснячка,обрывалась, словно уходя под воду, песчаная лента дороги и где теперьраскачивались на поднятых "казанкой" волнах две примкнутые к бревнуплоскодонки. Там был лесной перевоз, но людей почти никогда не было видно,лодками, кроме лесников, видать, редко кто пользовался.

   Когда нехитрое рыбачье снаряжение было выгружено на берег, Коломиецсразу же, пока еще не стемнело, занялся донками, а Юра, поеживаясь отречной свежести, торопливо натянул на себя синий свитер.

   - Как с сушнячком сегодня, Петрович?

   Старик не сразу оторвал от противоположного берега свои блеклые,слезящиеся глаза и скрюченными ревматическими пальцами больших работящихрук задумчиво прошелся по ровному ряду пуговиц, соединявших лоснившиесяборта заношенного военного кителя.

   - Мало хвороста. Подобрали... Вот вязаночку маленькую принес...

   Обтягивая свитер, Юра по камням взбежал на обрыв, оценивающим взглядомокинул тощую, перехваченную старой веревкой, вязанку хвороста.

   - Да, маловато.

   - Я так думаю, с вечера жечь не надо, - медленно, с усилием взбираясьза ним на обрыв, тихо заговорил старик. - Под утро лучше. С вечера людивсюду, помогут... А как под утро поснут, кто поможет?

   Тяжело переваливаясь с ноги на ногу, он отошел на три шага от обрыва исел, расставив колени и свесив с них растопыренные, будто старыекорневища, руки. Страдальческий взгляд его, обойдя реку, привычноостановился на том ее берегу с лодками.

   - Оно можно и под утро, - согласился Юра. - Но в ночь бы надежнее.Может, я тоже подскочу, пошарю чего в овраге?

   - В ночь бы, конечно, лучше... А то как признают? Раньше вон хутор был.А теперь нет. И этот мост новый... Незнакомый.

   - Вот именно.

   - Маленькое хотя бы огнище. Абы тлело - будет видать.

   - Должно быть. Так я сбегаю, пока не стемнело! - крикнул Юра с обрыва,и Коломиец внизу, цеплявший на крючки наживку, недовольно повернул голову.

   - Да брось ты с этими костерками! Пока не стемнело, давай лучшезабросим. А то костер - надобность такая! Вон кухвайка есть!

   - Ладно, я счас... - бросил Юра и торопливо полез по камням вверх кзарослям ольшаника в широком овраге.

   Оставшись один на обрыве, старик молчаливо притих, и его обросшее сизойщетиной лицо обрело выражение давней привычной задумчивости. Он долгонапряженно молчал, машинально перебирая руками засаленные борта кителя скрасным кантом по краю, и слезящиеся его глаза сквозь густеющие сумеркинемигающе глядели в заречье. Коломиец внизу, размахав в руке концомудочки, сноровисто забросил ее в маслянистую гладь темневшей воды.Сверкнув капроновой леской, грузило с тихим плеском стремительно ушло подводу, увлекая за собой и наживку.

   - Ты вот что, дед! - резким голосом сказал он под обрывом. - Брось

1 2 3 4