Круглянский мост

Маслаков прикурил, затянулся и умолк. Остальные тоже молчали.

   - Вот так! - продолжал Маслаков. - Утречком тишина, все звуки наверху,выглянуть нельзя, а так далеко слышно. На дворе крики, угрозы, плач. Мысоображаем: так просто наскочили или нас ищут? Неужто кто предал? Оно ведьтак: какие бы хорошие люди ни были, а сволочь завсегда найдется. Донесла.Как потом выяснилось, баба одна. Зло за что-то имела на дедовых молодаек,ну и слетала по ночи в местечко, привела полицаев, фельджандармов - кантына погонах крученые такие. А тут, как на беду, комбриг оборачивается ишепчет: "Гимнастерка осталась". Я чуть не обмер, но точно: комбриг внакинутой палатке, а гимнастерка в хате. Еще когда ужинали, тетка на печирасстелила: пусть, мол, к утру высохнет. Высушила на свою голову. Да,гимнастерку скоро нашли, и хотя в ней ничего не было - комбриг документы,конечно, переложил, - сообразили гады, что напали на большого начальника.Откуда узнали, черт их поймет. Может, знаки от ромбов остались. Ромбы-токомбриг давно снял, но если вглядеться, то места под ними будто примятынемного. Ну и взялись. Перевернули всю хату, сараюшки, чердаки: полчаса мыслушали, как они там грохочут, кричат, швыряют. Двое совсем близко прошлик баньке, а там дверь настежь, пусто. Попробуй догадайся, что мы вдвадцати шагах в картошке лежим. Думают, наверно, в тайнике какомскрылись. Ищут тайник. Часа за два все перевернули - ни шиша. Дедотпирался, отнекивался, а как гимнастерку нашли, смолк. Кричат: "Говори,куда бандитов упрятал, иначе всех прикончим и хату огнем пустим!" А дедпокорно так отвечает: "Воля ваша. Вы - сила".

   Возле дороги в лесу проглянула поляна - продолговатая зазеленевшаялужайка с почерневшей копенкой сена поодаль. Маслаков, приостановясь,умолк, бегло огляделся, они быстрым шагом перешли лужайку. Все ужедокурили, только командир сжимал в пальцах окурок, который давно не горел.

   - Опять потухла. Что такое?

   - Говорят, жена изменяет, - сказал Бритвин.

   - До жены дожить надо.

   На ходу командир сунул окурок за отворот шапки. Они теперь шли всевместе. Маслаков выглядел заметно моложе Бритвина, хотя ростом был еговыше, да и шире в плечах, движения его отличались легкостью и сдержаннойнеторопливостью крепкого, уверенного в себе человека.

   - Да, значит, лежим. Я как-то словчился, одним глазом выглянул из ботвы- выстроили их всех под стенкой в рядок: деда, старуху, обеих молодух идвух ребятишек. Бабы голосят: они-то не знают, куда мы из баньки шастнули,один дед знает. А дед молчит. Тогда те сволочи к бабам: "Где бандиты?"Бабы в голос: "Паночки дороженькие, да разве ж мы знаем? Были и ушли, мыне глядели куда". - "Ах, не глядели! А тайник где?" - "Нет у нас никакоготайника, хоть убейте - нет!" - "Убить просите? - говорит один. Полицай,наверно: слышно, по-здешнему разговаривает. А может, переводчик. - Нет, мысначала ваших щенков перебьем". И тут - бах! У меня все оборвалось внутри- что надумали, гады! Слышу, и комбриг замер, напрягся. А на дворе крик,плач. Так и есть: самую малую, самую крайнюю в шеренге. А сквозь крикопять тот же голос: "Скажешь или нет?" Потом рассказывали, подскакивает к