Круглянский мост

запрыгали снова. Подросток, отчужденно насупясь, молчал.

   - Ничего не выйдет! - сказал Бритвин. - Таких в партизаны не берут.Чтоб в партизаны пойти, заслужить надо.

   - А я заслужу.

   - Это как же?

   Паренек не ответил, по-видимому, тая в мыслях что-то слишком серьезное,чтобы так запросто доверить его этому лесному незнакомцу. Степке этопонравилось. Он выглянул из ямы - маленькая тщедушная фигурка в обвисломпоношенном пиджаке стояла у костра. Рядом на коленях возился Данила,подкладывавший в огонь валежник.

   - От так! - сказал Бритвин. - Мы пойдем, а ты посидишь. Как рассветет,поедешь. Понял? Не раньше. А что не спал, так завтра выспишься.

   - Мне утром молоко на сепаратор везти.

   - Успеется твое молоко. - Бритвин ткнул палкой в огонь: в дымнойкруговерти взметнулся рой искр.

   Пламя весело разгоралось, на поляне стало светлее, дым в тишине столбомвалил вверх и багровым облаком исчезал в ночном небе. Бритвин отодвинулсяот жары подальше. Вдруг, будто вспомнив что-то, он спохватился:

   - Да, а куда ты молоко возишь?

   - В местечко, куда же, - с явным недовольством сказал парень, и Степкаподумал, что полицаев сынок, кажется, попался с характером.

   - В Кругляны?

   - Ну.

   Бритвин с каким-то новым смыслом поглядел на парня, потом на Данилу.Тот, откинувшись на бок, неподвижно смотрел в огонь.

   - Через мост ездишь?

   - Через мост, а где же.

   - Ага! И вчера ездил?

   - Ездил. Только приехал поздно. Партизаны постового убили, так непускали долго.

   - Так-так, - удовлетворенно сказал Бритвин, усаживаясь поудобнее ирукой придерживая на плечах телогрейку. - Значит, у них охрана?

   - Днем не было, а на ночь ставить начали. Два полицая из Круглян.

   - Гляди-ка, все знаешь! Молодец! А ну, поди ближе. Садись вот, грейся.

   Парень степенно обошел костер и опустился на корточки. Данила, видно,заинтересовавшись новым обстоятельством, приподнялся и сел прямо, заслонивогонь; на поляне пролегла его длинная тень. В могиле сделалось темно, иСтепка стал на колени, чтобы удобнее было копать. Больше он туда уже неглядел, только слушал.

   - Вот так. Сушись. Тоже ведь мокрый. Как тебя звать?

   - Митька.

   - Дмитрий, значит. Хорошее имя. У меня был друг Дмитрий, геройскийпарень, - оживленно говорил Бритвин. - Так, говоришь, партизаны полицаяухлопали?

   - Ну. Вечером подкрались и застрелили. Ревба его фамилия. До войны вмаслопроме работал.

   Выдирая из земли спутанные корни, Степка тихо порадовался: это уж егоработа. Удивительно только, как удалось попасть не целясь. Становилосьпонятно, почему их не догоняли - наверно, вытаскивали убитого и упустилиего с Маслаковым.

   - Так-так, - что-то живо прикинул про себя Бритвин. - Вижу, ты парень