Круглянский мост

хороший. Пожалуй, мы тебя примем. Только... - Не договорив, он повернулсяв сторону: - Данила, а ну по секрету.

   Оба поднялись от костра и отошли на несколько шагов в сторону. Степкавыпрямился, переводя дыхание и вслушиваясь. Бритвин тронул за рукавДанилу:

   - Ты говорил про тол. Где это?

   Данила тягуче вздохнул, неопределенно поглядел в кустарник:

   - Был. А теперь есть или нет, кто знает.

   - Это где? В Фроловщине?

   - Ну.

   - Слушай, надо подскочить.

   Не отвечая, Данила громко высморкался в траву, пятерней отер нос ибороду.

   - Так темно. А там болото, лихо на него... И неизвестно, швагер домаили нет, - начал он невеселым, совершенно глухим голосом, который всегдавыдавал его неохоту.

   - Ничего. Садись на коня и скачи.

   Они повернулись к костру, в котором теперь задумчиво ковырялся Митя.Данила на ходу громче сказал:

   - Так что, если у меня обрез этот...

   - Бери винтарь!

   - Что винтарь! Если б автомат.

   Бритвин остановился.

   - Бери автомат. Толкач, дай автомат!

   - Ну да! Пусть с винтовкой едет, - недовольно отозвался Степка. Бритвинстрого прикрикнул:

   - Говорю, дай автомат!

   Степка с силой вогнал в землю тесак и тихо, про себя, выругался. Большевсего на свете он не хотел теперь отдавать автомат. Но приказ Бритвинапрозвучал так категорично, что спорить было бесполезно, и он поднял сземли свой ППШ. Бритвин нетерпеливо обернулся к Даниле:

   - И давай скачи! Два часа тебе сроку. Фроловщина недалеко, знаю.

   Данила еще недолго помешкал, явно не спеша исполнять задание, ккоторому у него не лежала душа.

   - Кожух мокрый. Если б вы ватовку дали.

   - На! На и ватовку! - решительно рванул с плеч телогрейку Бритвин. - Ине тяни резину!

   С молчаливой неторопливостью Данила оделся, подпоясался, взял на краюполяны коня и полез из оврага.

  

  

  

  

  

  

  

   Бритвин больше не садился к костру - там теперь хозяйничал Митя, -постоял на полянке и, как только топот коня затих наверху, подошел кСтепке:

   - Ну, ты долго тут ковыряться будешь?

   Степка выпрямился - могила была еще мелковата, ему до пояса, он хотелоб этом сказать, но Бритвин, прикинув, решил:

   - Хватит! Давай закапывать.

   Он так и сказал - не "хоронить", а именно "закапывать", и от этогослова Степке опять стало не по себе. Пересилив себя, он подумал, чтомогилку надо углубить - земля пошла сухая и мягкая. Но Бритвин уженаправился к покойнику.

   - Давай сюда! Дмитрий, а ну пособи!