Круглянский мост

   Митя с готовностью вскочил на ноги, но, поняв, что от него требуется,оробело остановился поодаль. Не спеша выбрался из могилы Степка.

   - Подождите! Так и закапывать...

   Он вытер о траву тесак и, оглядевшись в мигающих сумерках, подошел кмолодой елочке, ветви которой высовывались из темноты на полянку.

   Нарубив лапнику, он снова спрыгнул в могилу и кое-как выложил им дно,из нескольких веток устроил возвышение под голову - будто стелил Маслаковупостель.

   - Ну, готово там? - поторопил Бритвин. - Давайте сюда!

   Отбросив мокрый кожух, они вдвоем со Степкой взяли под мышки покойника.

   - Дмитрий, бери за ноги, - распоряжался Бритвин.

   Митя с боязливой нерешительностью взялся за босые стопы ног.

   - Взяли!

   За время, минувшее после кончины, Маслаков, казалось, стал еще тяжелее:втроем они с усилием подняли его прогнутое в пояснице, еще не застывшеетело и тяжело понесли к яме. Там, разворотив сапогами свежую землю,повернулись вдоль узкой могилы и начали опускать. Это было неудобно, теловсей своей тяжестью стремилось в яму. Степка придерживал его за холодную,плохо разгибающуюся руку. Опуская, перебрал пальцами до кисти, по-прежнемуперевязанной грязным бинтом, и, ухватившись за нее, испугался: показалось,причинил боль. Тут же понял нелепость своего испуга, но за перевязаннуюкисть больше не взялся - став на колени, опускал тело все ниже, пока непочувствовал, как оно мягко легло на пружинящий слой хвои.

   - Ну вот! - Бритвин разогнулся. - Давай скорей зарывать.

   - Подождите!

   Нагнувшись, Степка одной рукой запихал в могилу остатки еловых ветвей,стараясь прикрыть лицо покойника, и потом они с непонятным облегчениемначали дружно грести землю. Степка работал руками, Бритвин сапогом. Митя,стоя на коленях, обеими руками выгребал из травы остатки накопанной земли.Костер их уже догорал, мелкие язычки огня на угольях едва мерцали на краюполяны.

   - Ну так! Доканчивай, а мы в огонь подкинем, - вытирая о траву ладони,сказал Бритвин. - Дмитрий, ну-ка поищи дровишек!

   Митя подался на склон оврага. Степка тем временем завершил могилу.

   На поляне стало тихо и пусто, она будто попросторнела теперь - безконя, покойника, с небольшим костерком на краю обрыва. Сделав все, чтотребовалось, Степка почувствовал себя таким одиноким, такимнесчастно-ненужным на этом свете, каким, пожалуй, не чувствовал никогда.Единственное, что тут еще привлекало его, был костер, и парень подошел кБритвину:

   - Что, до утра тут будем?

   - Побудем, да.

   - А потом?

   - А потом попробуем грохнуть, - невозмутимо сказал Бритвин, стоя накорточках и сгребая на земле обгорелые концы хвороста, которые он бросал вогонь. Скоро между углей весело забегали огоньки, осветив вблизи сухое,будто просмоленное лицо ротного.

   - Как это грохнуть?

   - Посмотришь как. План один есть.