Круглянский мост

  

  

  

  

   Данила приехал утром, когда над оврагом прояснилось небо и в кустарникевовсю началась птичья возня - цвирканье, цоканье, пересвист. На краюполяны в серой куче углей едва теплился огонь, стало холодновато, все онисидя подремали немного. Однако лошадиный всхрап над оврагом сразу прогналдремоту, наверху зашуршало, донеслось глухое:

   - Стой ты, х-холера!

   Разрывая ногами землю, из серых утренних сумерек на поляну сунулсярыжий запаренный Рослик.

   Митя первым вскочил навстречу коню, начал ласкать его, оглаживая потнуюшею. Рослик удовлетворенно застриг ушами и скосил блестящим глазом наСтепку. Степка, однако, глядел на овражный склон, как, впрочем, и Бритвин:в утреннем сумраке там тяжело спускался Данила. Сперва они не поняли,почему он отстал, но вскоре увидели какую-то ношу в его руках.

   Спустившись по склону вниз, Данила бросил на землю почти под завязкунабитый чем-то мешок.

   - Вот! Насилу довез, холера. Вроде мокрый он, что ли?

   - Как мокрый?

   Бритвин был уже рядом, оба они склонились над мешком. Данила опустилсяна колени и начал распутывать тонкую веревочку завязки. Степка и Митя, откоторого не отходил Рослик, стояли напротив.

   Тем временем уже без костра стала видна вся поляна - серая, как и всевокруг в этот рассветный час, с расплывчато-тусклыми тенями людей, коня;ночной мрак медленно отползал в чащу, к ручью; небо вверху все большесветлело чистой, без туч синевой - утро обещало быть солнечным. Даниларазвязал мешок.

   - Что такое? - с недоумением вырвалось у Бритвина. Запустив рукувнутрь, он вытащил из мешка горсть желтоватых комков, вгляделся, дажепонюхал. Выражение его лица было на грани растерянности. - Что ты привез?

   - Так это самое... Тол. Или как его?

   - Какой, в хрена, тол? Аммонит? - раздраженно спросил Бритвин, ширераздвигая края мешка.

   - Ну. Аммонит будто. Кажись, так называли.

   - Дерьмо! Я думал, тол. А этим что - рыбу глушить?

   Данила виновато почесал за воротом, потом под телогрейкой за пазухой.

   - Говорили, бахает. Корчи им на делянках рвали. Верно, какую-никакуюсилу имеет.

   С явным недоверием Бритвин молча исследовал взрывчатку: отломал кусочекот комка, растер в пальцах, опять понюхал и сморщился.

   - Подмоченный? Ну да. Слежался, как глина. Эх ты, голова колматая!Купал ты его, что ли? - Бритвин оглянулся и что-то поискал взглядом. - Ану, дай шинель!

   Митя послушно метнулся к костру за шинелью, и Бритвин широким движениемрасстелил ее на поляне.

   - Высыпай!

   Данила вывалил все из мешка - на шинели оказалась куча желтоватойкомковатой муки, которая курилась вонючей сернистой пылью. Все четверообступили шинель, Степка также пощупал несколько сыроватых комков, легко