Круглянский мост

почувствовав это и отдышавшись, спросил:

   - Мину тот хлопец повезет?

   - А я откуда знаю.

   - Бритвин не говорил?

   - Мне не говорил, - буркнул Стенка, не испытывая желания разговариватьс этим человеком.

   Данила добродушно поддакнул:

   - Ага, этот не скажет. Но я вижу...

   "Видишь, ну и ладно", - подумал Степка, забирая в сторону.

   Они разошлись по кустарнику. Лес стал суше и приветливей, хотя холодныекапли с веток нет-нет да и обжигали за воротом кожу. Местами тут рослиели, но главным образом вперемежку с березами рос омытый дождем ольшаник;кое-где зеленели колючие кусты можжевельника. Хворосту-сушняку хватало.Степка скоро насобирал охапку, подцепил за сук срубленную сухую елочку,потащил с собой.

   Тем временем в овраге на середине поляны вовсю полыхал новый костер, вкоторый Бритвин подкладывал принесенный Данилой хворост. Данила еловымилапками, как помелом, разметал затухшие угли их ночного костра.

   - Давай сюда! - остановил парня Бритвин. - Бери и подкладывай, чтобземля грелась. Будем аммонит жарить.

   Хлопоча у огня, Степка с любопытством поглядывал, как они там, навыгоревшей черной плеши, расстелили распоротый вдоль мешок и ссыпали нанего раскрошенные комья аммонита. Пригревшись, аммонит закурилсякоричневым дымом, на поляне потянуло резкой, удушливой вонью. Данилазажмурился, а потом, бросив все, двумя руками начал панически теретьглаза. Бритвин издали грубовато подбадривал:

   - Ничего, ничего! Жив будешь. Разве что вши подохнут.

   - А чтоб его... Все равно как хрен.

   - Вот-вот.

   По оврагу широко поползла сернистая вонь, хорошо еще, утренний ветерокгнал ее, как и дым, по ручью низом; на противоположном краю поляны можнобыло терпеть. Пока взрывчатка сохла на горячем поду, Бритвин с Данилойотошли в сторону, и Данила взялся за свою туго набитую сумку.

   - Ты, иди сюда! - позвал Бритвин.

   Степка сделал вид, что занят костром, и еще подложил в огонь, хотяопять мучительно сглотнул слюну. Тогда Бритвин с деланным недовольствомокликнул громче:

   - Ну что, просить надо?

   Нарочно не торопясь, будто с неохотой Степка подошел к ним и получил изДаниловых рук твердый кусок с горбушкой.

   - И давай жги! Этот остынет - на тот переложим. А то скоро малыйпримчит.

   Вернувшись к костру, Степка за минуту проглотил все - хлеб показалсятаким вкусным, что можно было съесть и краюху. Аммонит на мешке как будтопонемногу сох, или, может, они притерпелись, но вроде и вонял уже меньше.Данила то и дело помешивал его палкой. Бритвин стоял поблизости и, двигаячелюстями, говорил:

   - Мы им устроим салют! Парень - находка. А ну давай, поворачивайсередку!

   - Ай-яй, чтоб он сгорел! - застонал Данила, отворачиваясь и смешноморща толстый картофелеподобный нос. От желтых комков аммонита опять