Круглянский мост

взгляд и скрылся за кустом. Выскочив по другую его сторону, заговорил снапускной лихостью:

   - Здорово, а? Грохнуло, что, наверно, в Круглянах стекла выскочили.

   Данила на бегу повернул к ним свое косматое, с простовато-радостнойухмылкой лицо.

   - Ну.

   - Порядок в танковых войсках!

   Они радовались - что ж, было чему. Среди бела дня, под носом у немцеврванули мост - разве не причина для радости? Особенно для Бритвина, да иДанилы тоже.

   Вскоре Бритвин перешел на шаг, тем более что впереди начиналось полноеводы болото, которое надо было обойти. Данила теперь не выбирал пути,держа напрямик, лишь бы подальше от Круглян, глубже в лесную глушь. Такбыло всегда: главное - как можно дальше отойти от того места, куда должныбыли кинуться полицаи.

   Степка давно уже хотел остановиться, перевести дыхание да что-тосделать со своим сапогом, потому что на каждом шагу цепляться подошвойстало мукой. На правой ноге к тому же сильно болела пятка, наверно, стердо кости. Опустившись наземь, он с усилием стащил с ноги развалившийсясапог и; не зная, как сладить с подошвой, со злостью швырнул его вольшаник. Затем то же сделал и с правым, который отбросил в другуюсторону. Дырявые, сопревшие портянки, когда-то отодранные на хуторе отполосатого рядна, поднявшись, раскидал ногами.

   Впереди с винтовкой на плече недоуменно оглянулся Данила.

   - Гы? Ты что надумал?

   Степка закинул за плечо автомат. Босым ногам стало куда как легко инеожиданно холодно на сыром непрогретом мху, трава щекотно закололаподошвы, но не беда. "Давно бы так", - подумал он с невеселым облегчением.

   Данила с Бритвиным, однако, молча стояли, уставясь на него. Бородатыйпартизан был явно озадачен его поступком.

   - Сдурел, что ли? Зачем ты кинул?

   - Иди, подбери!

   И Данила действительно полез в кустарник, нашел его левый, болеесправный, сапог и по-хозяйски, с интересом ощупал подошву.

   - Хороший сапог! Если союзки новые... Бросает, ха!

   - Ты зачем это? - нахмурился Бритвин.

   - Рваные же. Не видели?

   Данила, однако, слазал в болото и за другим сапогом. Подошва в немсовершенно отвалилась и висела, ощерив ряд проржавевших, густо набитыхгвоздей.

   - Починить если, так носить да носить.

   Аккуратно сложив сапоги голенищами, он начал запихивать их за широкийнемецкий ремень. Степка исподлобья бросал неприязненные взгляды на еголадные маслаковские кирзачи и телогрейку, почти новенькую, правда, сподсохшим пятном на груди.

   - А ну сейчас же надень сапоги! Ты что? - со строгостью напустился нанего Бритвин, наверно, уже совсем чувствуя себя командиром. - Через часслезами заплачешь. Тогда что, понесем тебя?

   - Не бойтесь, не понесете. Его заставите.

   Наверное, что-то почувствовав в голосе Степки, Бритвин смерил парня