Круглянский мост

   Степка легонько вздрогнул - так просто и буднично было сказано это. Оннедоуменно вскинул голову, ожидая что-то увидеть на лице Бритвина. Однакона упругом, тронутом свежей щетиной лице того было лишь сдержанноевыражение удовольствия от предстоящей закуски с выпивкой.

   Данила вынул самодельный, с деревянным черепком ножик, развернул белуюхолстинную тряпицу. Толстый ломоть домашнего хлеба, кусок мяса и четырекрашеных пасхальных яйца заставили их украдкой сглотнуть слюну. Они уже немогли оторвать взглядов от больших рук Данилы, который принялся делитьзакуску: разрезал на три части хлеб, мясо, разложил яйца, два из которыхоказались сильно помятыми, наверно, в дороге. Бритвин одной рукой сразу жевзял бутылку, другой сгреб свою порцию закуски.

   - Ну а Толкач что? Не проголодался?

   Степка слегка нахмурился: слова Бритвина прозвучали таким тоном, чтостало понятно: если он откажется, они упрашивать не будут. Именно по этойпричине он решительно встал и, вразвалку подойдя ближе, забрал оставшуюсяна сумке пайку - вторая была уже в руках у Данилы.

   Бритвин тем временем сделал несколько поспешных глотков из бутылки,поморщился.

   - Отрава! И как ее полицаи пьют?

   - А пьют. И полицаи и партизаны. И ничего. Говорят, пользительно, -заулыбался Данила, перенимая бутылку.

   Последнее время он стал разговорчив, не то что вчера, и Степка подумал:с чего бы это? Данила тоже выпил. Может, и не столько, как Бритвин, нотакже немало - едва не всю. Подняв бутылку, посмотрел, сколько осталось.

   - Ну а тебе не надо. Мал еще, - сказал он Степке как будто шутя, но и всамом деле отставил бутылку в сторону.

   Степка перестал жевать.

   - Кто малый, а кто старый. Дай-ка сюда!

   - Сопьешься еще. Пьяницей станешь.

   - Не твое дело. Дай бутылку!

   - Это пусть командиру, - вдруг осклабился Данила. - Командир, онголова. Смотри, как все устроил!

   - Ладно, дай и ему! - с полным ртом великодушно позволил Бритвин.

   Данила еще раз прикинул, сколько в бутылке - там было не больше чем сполстакана, - и отдал. Степка хотя и не испытывал к водке большой охоты,теперь, наверно со зла, вытянул все до капли.

   - Гляди ты! - удивился Данила. - А-я-я, вот молодежь пошла.

   Энергично работая челюстями, Бритвин с каким-то затаенным смыслом косилна него глазами, а Степка, полуотвернувшись, сосредоточенно ел. Мяса емудосталось немного, он скоро проглотил его, оставался кусок хлеба ималенькое, словно голубиное, слегка надтреснутое на боку пасхальное яичко,которое он приберегал на потом. Ему было наплевать, что о нем думали этидвое, он не уважал их и не чувствовал никакой благодарности за выпивку. Онедва сдерживал растущее в себе негодование, все определеннее сознавая, чтов этой довольно удачной истории с мостом они все-таки сподличали. То, чтовсю дорогу и теперь Бритвин упрямо обходил в разговоре Маслакова и Митю,только укрепляло его подозрение, и это не могло не отозваться в нем