Круглянский мост

винтовкой. Степка пригнулся, но неудачно - боль электрическим ударомпронизала его от шеи до пят. Парень едва не уронил автомат и сжал зубы.Нестерпимая обида захлестнула его, не своим голосом он крикнул: "Сволочь!"- и, задохнувшись, ткнул от себя автоматом. Коротенькая, в три пулиочередь упруго треснула в лесной тишине.

   Выронив винтовку, Бритвин согнулся, обеими руками схватился за живот и,шатко переступая, начал клониться к земле.

   В гневе и горячке парень едва понял, что случилось, как на штабелесзади что-то хакнуло, и широкие чужие руки сомкнулись на его груди. Степкарванулся, стараясь освободиться от насевшей на него тяжести, но силы былинеравны. Он понял это и, дергаясь и слабея, все ниже оседал на коленях,пока не воткнулся лицом в мшистую мякоть земли.

   - Сопляк! Стрелять? Ах ты!..

   - Вяжи его! Руки вяжи! - надрывался где-то плаксивый голос.

   Данила уже без надобности крутанул его на земле, выше заломил руки,коленом мстительно пнул в ребра ниже лопатки - в глазах у Степки блеснул ирасплылся желто-огненный круг. Но он смолчал, не запросился, изо всех силсдерживая боль и задыхаясь от удушливо-кислой, разрывавшей его грудьвони...

   Наткнувшиеся на них хлопцы из разведки к вечеру принесли Бритвина вотряд.

   Степку со связанными руками пригнал под автоматом Данила.

  

  

  

  

  

  

  

   А теперь вот сиди.

   Солнце из-за еловых вершин ярко высвечивает одну сторону ямы -становится теплее. Лес вокруг вовсю уже полнится звуками: слышно,переговариваясь, строится невдалеке группа партизан, наверно, на очередноезадание; кто-то из посыльных, громко окликая по пути знакомых, разыскиваетначальника хозяйства Клепца; в другой стороне отпрягают коня - грохаютброшенные на землю оглобли, слышится тихий перезвон удил и скрип сбруи.Новый часовой нет-нет да и подойдет к яме, заглянет в нее - на земляныекомья тогда ложится его резкая изломанная тень и тут же исчезает. Хотя они утешал Степку, но, по-видимому, разговаривать с арестованным у него нетбольше желания, и парень чувствует это. Какая-то пугающая отчужденностьуже обособила его от других, вчерашних его товарищей по отряду и поставилав особое положение - обидное и угрожающее. Но что ж, наверно, он виноват.

   Наверху, судя по звукам, ничего особенного не происходит, там с полнымбезразличием к нему идет повседневная отрядная жизнь. И потому неожиданнодонесшийся знакомый голос заставляет его съежиться.

   - Вот где они! А я искал, искал...

   - Чего искать? Вон кухня.

   Степка сразу догадывается, что это за ним. Но почему Данила?

   - Ну, где он? Сидит?

   В земле гулко отдаются шаги, оба с часовым они идут к яме, и вскореСтепка видит над собой знакомые взъерошенные космы Данилы. Ну, что ему ещенадобно?

   - Во посадили! Как волка, а? На, поесть принес.