Круглянский мост

почувствовал себя счастливым. Правда, он скоро сообразил, что Маслаков,наверное, преувеличивает, какой гам у него опыт!

   Опыт, конечно, был небольшой, последнее время на "железку" он не ходил.Но тогда под Фариновом они в самом деле рванули неплохо. Место подобралиудобное: насыпь, поворот и к тому же спуск, впереди подмерзшее болотце.Машинист, наверно, не предвидел опасности, и как грохнуло, почти весьсостав слетел с насыпи. Тогда еще с ними ходили Балашевич и Струк. Первогоуже нет, а второй раненым остался где-то в Козельской пуще.

   С одной жердью было удобнее; вскоре они выбрались из чащи в редколесье,и Степка немного подбежал вперед, чтобы идти рядом.

   - А кто еще пойдет?

   - Еще? Данила Шпак из взвода Метелкина. Пожилой такой, местный. ИБритвин. Знаешь?

   - Тот, что ротным был?

   - Вот-вот. Пойдет вину искупать. Как искупит, тогда, говорили, опятькомандиром поставят.

   Что ж, это было недурно: Маслаков, Бритвин - старые, опытные партизаны,Шпак Данила - здешний человек, насквозь знает все ходы-выходы. Степкапостепенно уже осваивался со своею радостью, о задании он не спрашивал,знал: придет время - разъяснят что надо.

   Они подтащили дрова к кухне, от которой приятно пахло дымком, иостановились неподалеку от пня, на котором секли дрова. Тут уже лежалонесколько жердин, принесенных раньше, однако Степка сразу прикинул: чтобсготовить обед - дров мало. Тем не менее эта забота, недавно ещезанимавшая его, теперь показалась такой постылой, что не хотелось о ней идумать. Они побросали жерди, и Маслаков привычно подтолкнул на плечеавтомат.

   - Собирайся! Через часик потопаем.

  

  

  

  

  

  

  

   Однако через час не потопали: случилась заминка со взрывчаткой.

   Пока Маслаков бегал по начальству, они втроем дожидались под елкой накраю прогалины, в том месте, где начиналась дорога. Бывший командир ротыБритвин, как только пришел сюда, сразу растянулся ничком на усыпаннойхвоей земле и лежал так, с молчаливой сосредоточенностью положив на рукисвежевыбритый подбородок. Из них троих он один в шинели и суконной пилоткеимел хоть сколько-нибудь воинский вид; Степка же в своем сборномобмундировании скорее походил на полицая. Что до третьего, пожилогоколхозника Шпака Данилы, то во внешнем облике того вообще не было ничеговоинского. Молчаливый, с заросшим черными космами лицом, в рыжем,залубеневшем кожухе и в лаптях, он сидел, прислонясь к смолистому комлюелки, и что-то с аппетитом жевал. Рядом лежал его коротенький обрез снекрашеной самодельной ложей. Степка не сразу понял, что Данила ел бобы,которые таскал из замусоленной противогазной сумки понемножку, позернышку, всякий раз делая вид, что они у него последние. Тем не менее ичерез полчаса он все ел, избегая взглядов Степки, когда тот поворачивалсяк нему. Парень отлично понимал эту простодушную хитрость, но молчал,