Круглянский мост

потому что давно взял за правило ничего не просить у тех, кто не хотелдавать.

   Он был в приподнятом, почти радостном настроении. Клепца непонадобилось и вызывать к командиру - просто Маслаков передал емураспоряжение начальника штаба, и хозяйственник, поворчав, смолк, чтозначило - согласился. Степка, не дожидаясь обеда, получил свой кусокхлеба, который тут же съел, и теперь пребывал во власти волнующегонетерпения, когда хотелось только одного: поскорее двинуться в путь.Закинув за спину винтовку, он выломал прутик и, постегивая им по траве,поглядывал в сторону шалашей, откуда должен был появиться Маслаков.

   - Может, мимо Озерища пойдем? Не знаете?

   Ему никто не ответил. Данила был занят бобами, а Бритвин только повелна парня косым равнодушным взглядом.

   - Возле Озерища легче пройти. Там вся полиция своя.

   - А тебе откуда известно? - холодно спросил Бритвин.

   - Мне? Такой секрет! Все знают, - с деланным безразличием сказалСтепка, но внутренне насторожился: тон этого вопроса был ему слишкомзнаком, и он понял, что напрасно сказал так.

   Бритвин после паузы с нажимом заметил:

   - Ты за всех не ответчик и держи язык за зубами, если что и знаешь.

   Степка поверх леса посмотрел в небо, затянутое молочной дымкой, сквозькоторую с утра не могло пробиться солнце, затем перевел взгляд вниз, нашалаши за поляной - Маслакова все еще не было. Другому бы он ответил втаком же тоне, но грубить Бритвину пока воздержался. Правда, ходили слухи,что месяц назад Бритвин здорово проштрафился на задании, его сняли с роты,хотели судить, но перевели в их отряд рядовым. И тем не менее тон и весьего вид свидетельствовали, что рядовым он себя не считал. Во всякомслучае, в этой маленькой группе держался как старший, с заметнымпревосходством над ними двумя. Впрочем, это не очень беспокоило Степку,который единственным командиром признавал тут Маслакова.

   Степка снял со спины винтовку и тоже присел несколько в стороне от техдвоих. Винтовка у него была старая, с граненым казенником, выпущенная,судя по клейму, еще в двадцатые годы. Вообще-то стреляла она неплохо,затвор также работал нормально, и Степка был бы вполне ею доволен, если быне мушка. Мушка раскернилась в своем гнезде и часто сползала в сторону отположенного ей места. Прежде чем выстрелить, надо было сдвинуть ее, чтобысовместились риски, а потом уж прицеливаться.

   Степка подобрал на земле сучок, ногтями отщипнул от него щепочку иначал засовывать ее под мушку. Щепка, однако, не лезла, ломалась. На егозанятие обратил внимание Данила, а затем и Бритвин, который, вглядевшись,недовольно двинул бровями:

   - Ты что делаешь?

   - Да вот, мушка.

   Бывший ротный повернулся на бок и с требовательной уверенностьюпротянул руку:

   - А ну!

   Степка еще раз ковырнул щепкой, но опять неудачно и отдал винтовкуБритвину. Тот сел, расставив колени, привычно поклацал затвором.