Круглянский мост

   - Ну и ломачина! Грязная, конечно, ржавая... У тебя кто командир?Меликьянц, да?

   Степка промолчал. Разговаривать с Бритвиным у него уже пропала охота -он знал, что тот скажет дальше.

   - Ладно. Давайте винтовку.

   - Нет, обожди! - уклонился от его руки Бритвин. Он щелкнул курком,потрогал прицельную планку, потом взглянул на мушку. - А еще говорили,Меликьянц - строгий командир!

   Степка все молчал, но под елкой подозрительно завозился Данила.

   - Да он не Меликьянца - он с кухни.

   - Как с кухни?

   Бритвин опустил руку с винтовкой и вперил в него недоумевающий, почтивозмущенный взгляд. Степка выхватил у него винтовку, подумав про Данилу:чтоб ты пропал! Тянул его кто за язык, что ли? Но поправить ничего ужебыло нельзя, и он огрызнулся:

   - А что на кухне - не люди?

   Потом поднялся и закинул свою "ломачину" за плечо, готовый идти, толькоидти было некуда - надо было ждать. Данила с легкой усмешкой на широкомлице, а Бритвин с настороженностью посматривали на него.

   - Тебя кто в группу назначил? - спросил Бритвин, сдвинув к переносьюширокие брови.

   - А вам что за дело?

   Все было слишком знакомо. Степка опять почувствовал себя в положениичеловека, действия и способности которого брались под сомнение, и этоневольно толкало его на дерзость.

   - Назначили! У вас не спросили.

   Бритвин тем не менее, сохраняя выдержку, погасил удивление и повернулсяк Даниле, который без особого внимания к ним обоим копался в глубине своейсумки.

   - Дожили, нечего сказать! - проворчал бывший ротный, снова откидываясьна локте.

   Степка, потоптавшись немного, сел поодаль от них возле стежки. Перваярадость в нем быстро омрачалась досадой, он уже каялся, что дал Бритвину вруки винтовку, - пусть бы осматривал свою. А то достал где-тодесятизарядку, и столько важности! Еще неизвестно, чья лучше возьмет - егоСВТ или эта, образца 1891 года. Степка мог бы все это объяснить им, как ито, что при кухне он оказался случайно, что он не меньше других в своевремя походил на задания. Но возникшая уже неприязнь к обоим, особенно кБритвину, брала свое, и он ничего не мог с ней поделать.

   Обиженно притихнув, Степка не сразу заметил, как со стороны шалашейпоявился Маслаков. Под елью, шурша кожухом, начал вставать Данила,поднялся и удобнее сел Бритвин. У Степки же от чирьев ломило в шее, и,чтобы оглянуться, он вынужден был повернуться всем корпусом. Шагая черезполяну, командир одной рукой нес немецкую канистру, подойдя, поставил еена дорогу и сдвинул с потного лба армейскую шапку.

   - Что это? - спросил Бритвин.

   - Дымок, дымок пускать будем, - заговорил Маслаков. - Думал, сыграем -ничего не вышло. Будем дымить.

   Все озадаченно глядели на канистру - Данила и Степка стоя возле нее, аБритвин молчаливо сидя на своем месте. Разумеется, они понимали, чтополучилось хуже, чем предполагали: бензин - не тол, жечь всегда хуже,