Карьер, часть 4

сморщена, кожа на подбородке неестественно оттянута и все лицо как будто,выражало испуг или удивление. Пришедшие подошли к компании и уселисьрядом: брюнет возле Евстигнеева, тотчас тихо о чем-то заговорив с ним,блондин - возле Агеева, вытянув в овраг длинные, в сандалиях ноги.

   - Курите? - вынул он из кармана серого пиджака пачку сигарет.

   - Нет, спасибо, - покачал головой Агеев.

   - Ну, а мы закурим пока, - сказал он густым басом и оглянулся. - ПокаЖелудков закуску несет.

   Через жердь в заплоте уже лез небольшого росточка, щуплый и твердый,словно можжевеловый корень, очень живой человечек с продубленным худощавымлицом и бумажным свертком в руках. Он был в зеленой, военного образцасорочке с темным галстуком, короткий хвостик которого болтался на егогруди.

   - Вот закусон!

   - Ну что ж, садитесь, Желудков. Хомич, налей понемногу, - привычнораспорядился Евстигнеев, обрюзглое мясистое лицо которого немного ужепоостыло в тени. Пока Хомич разливал, все смотрели на два стакана,кособоко приткнутые в траве, а Желудков, опустившись на корточки,разворачивал газету с винегретом и кусками селедки.

   - Значит, за старшего сержанта Семенова. За его память! - провозгласилЕвстигнеев, взяв стакан, и молча передал его Агееву. Второй стакан взялЖелудков.

   - Знаете, я не смогу, - смутился Агеев.

   - Ну, сколько сможете.

   Он поднес стакан к губам, водка ударила в нос почти отвратительнымзапахом, и он опустил руку. Желудков не спеша, размеренными глоткамидопивал до конца. Агеев отдал стакан Хомичу, который без слов принял его,налил из бутылки сначала соседу Агеева - блондину, потом долил немногосебе.

   - Ну, чтоб ему там было чем похмелиться.

   Евстигнеев недовольно крякнул.

   - Хомич, неужели ты думаешь, что и там это самое... как здесь. Никакогопорядка! Все бы вам одно и то же...

   - Нет, там порядок! - блеснув быстрым взглядом, ершисто вспыхнулжилистый Желудков. - Там не то что здесь. Там как в войсках!..

   - Тоже нашел порядок! - добродушно съязвил Хомич.

   - А ты откуда знаешь, как в войсках? Ты что, долго служил? - нахохлилсяЕвстигнеев.

   - У меня зять прапорщик. Наслушался...

   - Не говорите о том, чего не знаете! - отрезал Евстигнеев. - В войскахпорядок. А вот на гражданке - далеко не всегда!

   - Он знает, - подмигнул Агееву Желудков. - Двадцать пять лет отбахал.

   - Двадцать восемь, к твоему сведению. Год войны считается за два.

   - На твоем месте, Евстигнеич, можно было и тридцать. Ты же в штабесидел?

   - Да, в штабе! - приосанился Евстигнеев. - А что ты думаешь, в штабелегко?

   - Дюже трудно, - прижмурился Желудков и потянулся за куском селедки. -Бумаги заедают.

   - А думаешь, нет? Сколько мне вести полагалось? Учет личного состава по