Карьер, часть 4

   - Не одни мы воевали. Вот и товарищ, наверно, тоже. Извините, не знаювашего имени-отчества, - вежливо обратился сосед к Агееву, и левая щекаего странно болезненно напряглась.

   - Да просто Агеев.

   - Были на фронте или в партизанах?

   - И на фронте, и в партизанах, - сказал Агеев. - Везде понемножку.

   - Ну, на этой войне и понемножку можно было схлопотать хорошенько. Явон за полгода четыре танка сменил. После четвертого уже не успел - войнакончилась.

   - Горели?

   - И горел, и подрывался. Всякое было.

   - Командиром или механиком? - поинтересовался Агеев.

   - Он у нас по механической части, - сказал Желудков. - И теперь шоферитв "Сельхозтехнике".

   - Значит, пошла впрок фронтовая выучка, - сказал Агеев. Желудковподхватил:

   - И Скороходу вон тоже пригодилась. Да еще как! До редактора газетыдошел. И теперь вон нештатный в областной газете.

   - А тебе завидно? - глянул на Него Скороход.

   - А мне что! Моя специальность после войны ни к чему. Я - куда пошлют.Где только не был...

   - А теперь где? - спросил Агеев.

   - Теперь бондарным цехом командую. В промкомбинате. У меня же и Семеновработал. До последнего своего дня. За станком и помер - клепки спускал.

   - Я знаю, - сказал Агеев. - Тоже человек трудной судьбы. Кое-чторассказывал.

   - Наверно, не все. А как он восемь лет белых медведей пас, нерассказывал?

   - Этого нет.

   - Этого уже не расскажет. Так и унес с собой.

   - Каждый человек что-то уносит с собой, - сказал Скороход со значением.- Человек - это целый мир, писал Хемингуэй.

   - Может, и хорошо, что уносит, - буркнул Желудков.

   Напротив недовольно завозился Евстигнеев.

   - Нет, я не согласен. Нечего уносить. Если ты человек честный, приди ирасскажи. Коллектив поймет. И поможет.

   - А что если на душе такое, что не поймет? И не поможет? - сказалЖелудков.

   - Тогда прокурор поймет, - осклабился Хомич. - Этот самый понятливый.

   Евстигнеев насупился и с раздражением выговорил:

   - Ты не скалься, Хомич. Я дело говорю, а ты свои шуточки. Хорошийколлектив всегда поймет. Даже если в чем и оступился. И поможетисправиться.

   - Вон как Семену, - тихо бросил Хомич.

   - А что Семену? Семен и не думал исправляться. Он знал свою соскусосать.

   - Вот оттого и сосал, - сказал Желудков. - Что никто не помог, когданадо было. Он же у тебя рекомендацию просил? Просил. Ты ему дал?

   Евстигнеев искренне удивился.

   - Как я ему дам? Он из пивной не выходил, скандалил с женой. Наобщественность не реагировал, а ему рекомендацию?

   - Э, это уже потом - пивная и все прочее, - сказал Желудков. - А тогда