Карьер, часть 4

знакомые места. А на елках беленькие косточки сквозь ветки виднеются,ремнями попривязаны, некоторые с винтовками даже. Снимали потом,хоронили...

   - Ну а как же он их все-таки увидел на елках? - спросил Агеев.

   - В том-то и дело, что он ни черта не увидел - овчарки! Та стерваучует, подбегает к елке и облаивает. Ну автоматчик подходит и - очередьвверх по стволу. Ну и крышка. Которые сразу убиты, которые ранены, самипотом доходят. Но привязаны, не падают. За полтора года вороньеобглодало...

   - Да-а-а, - протянул Желудков. - Было дело! Да ну его к черту! Вотпрорвалось из-за Семена этого. А так я и вспоминать не хочу... Хорошаяпогода, рыбалка. Скоро грибы пойдут.

   - А по грибы туда и теперь не ходят - все заминировано. Сколько послевойны поподрывались! - не мог отрешиться от своих воспоминаний Хомич.

   Агеев тихо сидел на траве, рассеянно слушал то взволнованно-сердитые,то умиротворенные временем невеселые речи ветеранов, и внутри у негоподнималось вроде бы даже завистливое чувство к ним - ему такой войны недосталось. Ему досталась другая, о которой и рассказать так вототкровенно, как рассказывают эти люди, не сразу решишься. Он и нерассказывал никому, долгие годы носил все в себе. Разве жене поведалкое-что из своей недолгой партизанской жизни, в которой у него было малоинтересного, так как на задания он не ходил - плавил на базе тол, готовилвзрывчатку. После освобождения в сорок четвертом его как специалистанаправили в артснабжение, где он света не видел за штабелями мин,снарядов, патронов, гранат, погрузкой и выгрузкой, отчетностью и учетом. Асколько передряг было с транспортом, которого всегда не хватало. Но этообычные хлопоты, которых полно в жизни любого снабженца илихозяйственника. Хотя бы и на войне.

   - Вы уже на пенсии? - спросил Агеев у Хомича, который показался ему тутсамым пожилым, кроме разве что Евстигнеева. Хомич несогласно сдвинулредкие брови.

   - Работаю! Вообще мог бы идти, но знаете... Гроши надо.

   - Он у нас многосемейный, - сказал Прохоренко. - Отец-герой!

   - Ну. Пять дочек, восемь внуков. Приходится работать, помогать надо.

   - А что, у дочерей мужей нет? - спросил Агеев.

   - Есть, почему! Одна только в разводе. А так зятья, все честь по чести.Когда летом съедутся - целый взвод. Аж гул в доме стоит. Ну и надо датькаждой: сальца, колбас, деревенского масличка - городские теперь этолюбят. С грядок там чего. Ну, яблок, варенья, грибков. А потом надо ипослать! Одна кооперативную квартиру строит, другая машину покупает.Третья продавщицей в Минске работала, недостача вышла, надо покрыть, не тов тюрьму сядет. Все надо!

   - Понятно, - раздумчиво сказал Агеев, а Желудков констатировал просто:

   - Паразиты они у тебя, Хомич! И дочки, и зятья твои.

   Тень озабоченного несогласия пробежала по добродушному лицу Хомича.

   - Ну почему паразиты? Теперь у всех так. Тянут из деревни в город. Чтотолько можно. Вон у Прохоренки один сын, а что он, меньше моих дочек