Карьер, часть 4

   - Скажешь! - просто пообещал Дрозденко. - Скажешь!

   И с наслаждением, не торопясь, звучно ударил ее по одной и по другойщекам.

   - Подонок! - только и крикнула она в ответ.

   - Черемисин! - невозмутимо позвал Дрозденко. - Увести!

   Из двери выскочил Черемисин и схватил Марию за руку. Агеев видел, какона пошатнулась и, сделав два шага, скрылась в коридоре, навсегда исчезнувиз его жизни и, возможно, из жизни вообще. Агеев медленно приходил в себя,главное он уже понял: Мария его не предала, произошло что-то другое. Илипредал кто-то другой.

   - Ну, продолжим разговор, - невозмутимо сказал Дрозденко, заходя застол. - Как солдат с солдатом. Без нервов и истерики. Скажи, почему тыменя водил за нос? Я же для тебя хотел хорошего. Или ты, дурья твоя башка,не понял? Или ты привык при Советах отвечать подлостью на хорошее? Чтомолчишь, отвечай!

   Агеев молчал. Для того чтобы продолжать такой разговор, следовалоуспокоиться, а внутри у него все еще болезненно вибрировало. Его душилигнев и обида - от своей беспомощности, от невозможности защитить Марию. Ееизбили, изувечили, оскорбили и унизили почти на его глазах, а он долженбыл напускать на себя безразличие и ничем не мог помочь ей. Это былоунизительно и граничило с подлостью. А этот живодер еще вызвал на дурацкийразговор о неблагодарности...

   Дрозденко опять закурил свою сигарету, плюхнулся на стул за столом.

   - Учти, у меня мало времени. У нас вообще мало времени. Пока в это делоне вмешалась СД, мы еще можем кое-что сгладить. Но при условии полнойоткровенности с вашей стороны. А вмешается СД, тогда ваша песенка спета.Тогда вас ничто не спасет.

   "Понятная песня, - подумал Агеев. - Забрасывает надежду".

   Нет, пожалуй, надеяться уже не на что. С этой книгой они егоприхлопнули основательно. Тут он промазал грандиозно и, кажется, за этопоплатится жизнью. Но и Мария тоже. Хотя бы удалось как-нибудь оттянутьвремя...

   - Видишь ли... А нельзя ли сесть? У меня ведь нога...

   - Садись. Вон бери стул и садись.

   Агеев присел на один из двух стульев, стоявших у стены напротив столаначальника.

   - Тут такое дело, - напряженно соображая, начал он. - У меня однаждыночевал человек. Я ведь жил в сараюшке, наверно же, вы там видели, натопчане. А он полез на чердак. Назвался знакомым хозяйки...

   - Так, так... Ну? - нетерпеливо поторопил его Дрозденко. - Какойчеловек? Как фамилия?

   - Не назвался. Сказал, из деревни.

   - Из какой деревни?

   - Не сказал. Я не спрашивал.

   - Не спрашивал, а пустил! Да знаешь ли ты, что на этот счет есть приказполевого коменданта. За предоставление ночлега без ведома власти расстрел.

   - Не знал. Я же нигде не бываю, приказов не читал.

   - Ну а дальше?

   - Он утром ушел. Может, он и брал книгу.

   - Врешь! - ударил кулаком по столу Дрозденко. - Врешь! - крикнул он и