Карьер, часть 4

милым обликом, ее прощальной улыбкой - ее судьбой.

   К ночи он уже четко понял, что проиграл, что допустил роковой промах, итолько тот факт, что все-таки за день и вечер к нему никто не явился,давал ему кое-какое оправдание - не перед Марией, перед смыслом борьбы, вкоторую он был вовлечен. Все-таки, видно, следовало проявить инициативу,позаботиться о доставке тола на станцию, где его ждали. Тут свою задачу онпонял правильно и постарался ее выполнить в срок.

   Вот только какими средствами?

   В наступившей наконец глухой темноте ночи нетерпение его достиглопредела, он уже прикидывал, куда податься - на станцию по ее следам илиеще раз попытаться разыскать Кислякова. Может, следовало прихватитьпистолет, все-таки с оружием было удобнее, а главное, для него привычнее.Но он еще не решил, куда идти, как вдруг услышал шаги со стороны улицы -Много тяжелых мужских шагов, зловеще прозвучавших по каменной отмосткедвора, по которому тут же метнулся длинный и узкий, как немецкий тесак,луч фонарика. Этот луч затем ударил в кухонное окно, резко высветив стол итряпицей прикрытую на нем посуду, отбросившую косую четкую тень навылинявшие обои стены. Агеев инстинктивно подался к кладовке, ноостановился. Дверь уже широко отворилась, пахнув на него холодом улицы, идва ярких фонарика перекрестным светом совершенно ослепили его с порога.

   - Вот он! И не прячется! Ах ты паскуда!

   По голосу узнал сразу, это был Дрозденко. Однако, совершенно ослепнувот направленного на него света, Агеев ничего там не видел, и внезапныйудар в левое ухо заставил его отлететь в сторону. Он наткнулся наповаленный стул, но успел ухватиться за угол плиты и устоял на ногах.

   - Ах ты гад! Предатель! А ну перевернуть все! Обыскать каждую щель!Пахом, действуйте! - запыхавшись, зло распоряжался Дрозденко. - А этогомарш в подвал, я поговорю с ним!..

   Все ослепляя его лучами двух фонариков, они торопливо облапали карманыего бриджей, под мышками, потом с силой толкнули в распахнутую дверь, и онс закрытыми от света глазами невидяще пошел по знакомому двору к улице...

  

  

  

  

  

  

  

   После похорон Агеев сидел в грустном одиночестве над своим обрывом,предаваясь малорадостным мыслям, как вдруг увидел на дороге у кладбищаШурку с Артуром. Одетые в летние безрукавки с иностранными надписями, вкоротких штанишках, мальчуганы, явно торопясь друг перед дружкой,направлялись к нему. По их озабоченным порывистым движениям он скоропонял, что на этот раз не ради праздного любопытства - у них было дело.Так оно и получилось.

   - Вас там приглашают, - запыхавшись, еще издали сообщил Шурка.

   - Кто приглашает? - удивился Агеев.

   - Ну там, на поминки.

   - Ага. Дядя Евстигнеев сказал, - уточнил Артур.

   "Вот как!" - удивленно подумал Агеев. Этот отставник, недавно