Карьер, часть 3

за полдень, и захотелось есть. Все утро, сидя за сапогами, он непереставал думать о Марии и временами просто не мог взять в толк: как емубыть с ней? Хорошо, что девушке удалось провести полицию и убежать отсестры, но если полиция что-либо заподозрит, то и на этой усадьбе нескроешься. Она перевернет все вверх дном и найдет, что ищет. Разве что уполиции были пока дела поважнее, но вдруг Дрозденко заинтересуется Мариейи нападет на след? Где ее спрятать? К тому же как быть с пропитанием, чемон прокормит ее, если Барановская задержится надолго? Видно, надо былобраться за ремонт обуви для местечковцев, это бы дало какой-нибудь кусокхлеба, но он еще не отремонтировал привезенную из леса, которую, конечноже, там ждали. И он старался, спешил, хотя за полдня починил лишь трисапога - кое-как прикрепил подошвы, прибил каблук, наложил заплатку напрорванную головку кирзачей. Больше он не успел. И без того разламываласьпоясница и ныла раненая нога - от бедра до колена. Подумав, что, видно,надо состряпать что-нибудь на обед, он забросил под топчан сапоги,инструменты и пошел на кухню. Картошка у него была накопана, оставалосьсварить ее, вот и весь их обед. Правда, еще надо было пошарить в жухломогуречнике, где среди переспелых, желтых семенников попадались маленькиескрюченные огурчики. Некоторые из них безбожно горчили, но, посолив, онвсе равно ел их с картошкой. Благо соль пока была, в буфете на кухнестояла двухлитровая банка. Соли должно хватить надолго.

   Он осторожно потянул на себя кухонную дверь, но та была заперта изнутрии отворилась только после повторного его рывка. Перед ним у порога,смущенно улыбаясь и слегка приподняв запачканные чем-то руки, стоялаМария. В печи весело горели сухие дрова, на конфорке что-то трещало,источая неотразимо вкусный запах жареного. Глядя на улыбавшееся лицодевушки, Агеев тоже не сдержал улыбки, внутренне подивившись перемене,происшедшей с ней за время его недолгого отсутствия.

   - А я думал картошку варить, - сказал он, подходя к плите. Мария тожеметнулась за ним, что-то перевернула на сковородке, что безбожно трещало вжиру и необыкновенно вкусно пахло. - Что это?

   - Драники!

   Она снова бросила на него насмешливый взгляд, словно ожидая похвалы илипорицания.

   - Ого! Вот это хозяйка! - похвалил он. - А я горевал, чем буду тебякормить.

   - Прокормимся как-нибудь, - Мария беззаботно махнула рукой. - Картошкаесть?

   - Картошка-то есть...

   - Ну так с голоду не помрем. А там видно будет.

   Он осмотрел плиту, на краю которой уже стояла тарелка нажаренныхдраников и белела поллитровая стеклянная банка, наверно, с каким-то жиром.

   - А где жир взяла?

   - А у тетки в буфете. Гусиный жир.

   - Гусиный?

   - Гусиный. Для драников пойдет. Вот попробуйте! - предложила она и,подцепив вилкой верхний подрумяненный драник, подала Агееву. - Ну как?

   - Спрашиваешь! Объедение! - сказал он, с жадностью поедая хрустящий,действительно вкусно пахнущий драник. - И где ты научилась такому?