Карьер, часть 3

   - Что, хорошая картинка? - спросил Агеев.

   - О, это же "Снег" Вайсенгофа - мой любимый пейзаж. У нас в Минскеточно такой висел над комодом. Отцу подарили на день рождения.

   Агеев мало что понимал в живописи, его больше привлекала музыка, ондаже учился когда-то играть на гармошке... Но сейчас он с неожиданным длясебя интересом посмотрел на пейзаж. Впрочем, ничего особенного - болото,стога сена, кочки, освещенные солнцем, но действительно все такое похожее,словно всамделишное, а не изображенное на бумаге.

   - И репродукция хорошая, - сказала, вглядевшись, Мария. - Когда-толюбила зимние пейзажи... Ну да ладно, давайте к столу. Будем кормиться.

   - Ну и ну! - сказал Агеев удивленно и озадаченно. - Вот это хозяйка!Что только скажет тебе тетка Барановская?

   - Ничего не скажет! - легко бросила Мария, тоже присаживаясь к столунапротив. - У меня с теткой Барановской лады. Она славная женщина.

   - Попадья! - в шутку сказал Агеев.

   - Ну и что ж! - лукавые глаза Марии округлились. - Ну и что ж, чтопопадья? Попадья по мужу, а так она народная учительница. Кстати, как имой папаня.

   - А он что, тоже учительствовал?

   - Когда-то. Давно. До того, как начал работать в академии.

   - Академик, значит!

   - Нет, не академик. Просто научный сотрудник, - сказала Мария и,вздохнув, заговорила о другом: - Где теперь моя бедная мамочка? Погибла,наверное. Или, может, в Москве?..

   - Все может быть, - сказал он. - А отец что, не на фронте?

   - Отца уже нет в живых.

   - Умер?

   - Да. Четыре года назад...

   Они замолчали ненадолго. Агеев ел быстро, по-солдатски, больше орудуявилкой, меньше ножом. Драники - действительно объедение. Он бы съел и ещестолько и не знал, как быть, когда она положила в его тарелку еще два вкачестве добавки.

   - Нет, нет! - сказал он. - Я уже.

   - Так и уже? Съешьте еще два.

   - Ну хорошо. Кстати, будем на "ты". Идет?

   - Ну знаете... Я как-то не привыкла. А кстати, как ваше имя? Если невоенная тайна?

   Агеев тщательно дожевывал драник, соображая, как все-таки назватьсяМарии. Наверное, надо было ей что-то объяснить, но не сейчас же объяснять,и он, подумав, сказал:

   - Олег.

   - Олег? Хорошее имя. К хазарам собрался наш вещий Олег, -продекламировала она и улыбнулась, зардевшись полненькими, с ямочкамищеками. От него не скрылось это ее смущение, и он вдруг неожиданно длясамого себя спросил:

   - А сколько тебе лет, Мария?

   - О, много! - махнула она рукой и вспорхнула от стола. - Уже двадцатьодин. Старуха!

   - Да, - сказал он. - Девчонка! На шесть лет моложе меня.

   - Правда? Это вы такой старый?

   - Такой старый.

   Что-то игривое готово было войти в их отношения, когда на время