Карьер, часть 3

забывается действительность и дается воля свойственным их возрасту обычнымчеловеческим чувствам. Но Агеев заставил себя вернуться с неба на землю -страшную землю войны, на которой их поджидало нелегкое и надо былоежеминутно остерегаться худшего. Не до кокетства сейчас с этой милой, но,в общем, видно, довольно беззаботной девчонкой.

   - А вы все сапожничаете? - спросила она, наспех убирая в буфет посуду.

   - Ты, - поправил он.

   - Ну да... Ты.

   - Сапожничаю.

   - Так много нанесли! Богатым будете...

   - Будешь.

   - Ну, будешь.

   - Богатым не буду, - сказал он. - Потому что бесплатно.

   - А вы что, в самом деле...

   - Ты, - поправил он.

   - Ты в самом деле сапожник?

   - В силу необходимости.

   - Я так и думала. Командир, наверно? - сказала она и, прислушиваясь кчему-то, чего совершенно не услышал он, замерла у раскрытой дверцы буфета.

   - Что такое?

   - Вроде... Ходит кто-то...

   Агеев вскочил из-за стола, кивнув ей, и она, все поняв без слов,метнулась в сторону кладовки. Сам он откинул крючок и не спеша вышел водвор.

   Во дворе, однако, нигде никого не было, только шумел в ветвях кленанапористый ветер; жердь, пристроенная им на въезде во двор была на своемместе. Он выглянул через нее на улицу, но и там было пусто, у тынанапротив ходили, что-то поклевывая, две белые курицы со взъерошеннымиперьями. Агеев, прихрамывая, вернулся во двор и вдруг увидел на огородепод яблоней человека в темном пиджаке и в шляпе. Пригибая голову поднизкими ветвями и придерживая рукой шляпу, тот не спеша выбрался во двор,надкусил только что сорванное яблоко. При виде Агеева сладко заулыбалсясморщенным, землистого цвета личиком.

   - А я вот, знаете, соблазнился яблочком. Оно грех, конечно, но яблоко,знаете, грех не большой. Вполне простительный, пан Барановский, - легкозаговорил недавний его знакомый Ковешко.

   Агеев молча смотрел на странного гостя, не зная, как говорить с ним:шутя, всерьез, приглашать его в хату или удержать здесь. Неприятноечувство уже завладело им, он понял, что это приход не за яблоками,конечно. И он присел на скамью под кленом, сделав вид, что заболела нога.Ковешко, поедая яблоко, остановился напротив.

   - Поговорить пришел, - сказал он просто и отбросил огрызок. - Нехай панпопросит в дом.

   - Счас, - сказал Агеев, растягивая время, чтобы дать возможность Мариискрыться из кухни. Нога, знаете...

   - А, понятно. Болит? Конечно, будет болеть. Если тяжелое ранение...

   Они вошли на кухню, Агеев выдвинул гостю стул, сам сел по ту сторонустола напротив.

   - О, тут у вас тепло. И запах! - хрящеватыми ноздрями Ковешко сжадностью втянул воздух. - Запах как у хорошей стряпухи. Интересно, самиготовите?

   - Сам, - сказал Агеев, в душе проклиная его обоняние. Еще полезет