Карьер, часть 3

красный "Жигуль", описав по росистой траве двойную дугу, покатил подороге. Агеев пошел к карьеру.

   Он работал размеренно, не торопясь, стараясь брать неглубоко - наполштыка, не больше, и отбрасывал недалеко, прослеживая взглядом каждыйкомок влажного, еще сырого суглинка. Ничего, однако, ему не попадалось,видать по всему, этот угол карьера был меньше других освоен людьми - наповерхности и в глубине всюду лежал нетронутый, дикий суглинок. Агеевдумал о сыне, который теперь катил где-то по новой, недавно проложеннойбетонке в Минск. Конечно, у сына хватало своих забот и своих непростыхпроблем, стоит ли обижаться за невнимание или недостаток приветливости - укаждого свой нрав и своя судьба. Конечно, родителям нередко кажется, чтодети недодают им, что им как старшим в роду принадлежат какие-то права поотношению к младшим, которых они породили, воспитали, выпустили в большой,сложный мир и потому вправе рассчитывать на благодарность, которую редкополучают на деле. Но по извечному закону жизни весь динамизм детейустремлен в будущее, туда, где пролегает их неизведанный путь, и родителямна этом пути места уже нет, он целиком занят внуками. Что ж, всеправильно, все в полном соответствии с законами жизни и живой природы, нопочему тогда человеческая натура не хочет мириться со столь очевиднойданностью? Вся ее душевная сущность бунтует против этого закона природы,почему здесь такая дисгармония - тоже от природы?

   Разве потому, что мы люди. У животных все проще и гармоничнее.

   Сложное, противоречивое, непостижимое существо - человек!

   Сын женился на любимой девушке из соседнего дома, когда та еще быластуденткой, живой, миловидной, воспитанной девочкой, нравившейся всем безисключения - и родственникам, и соседям. Родители жениха приглядывались кней еще с тех давних пор, когда она среди прочей дворовой ребятни игралапод грибком в песочнице, и еще больше, когда выросла в бойкуюостроглазенькую худышку, которая всегда первой здоровалась со взрослыми исо стыдливой девичьей грацией легко проскальзывала мимо в тесном подъезде.Сын тоже любил ее, готов был на все ради нее, потом у них появилсяпрелестный малыш, прочно объединивший в один родственный клан двесоседские семьи. Агеев неожиданно легко сдружился с ее отцом, отставнымполковником, бывшим военным летчиком, с которым по вечерам любил играть вшахматы. Сватьи также открыли друг в дружке нежнейших и преданнейшихподруг с массой общего в характерах и интересах; соседи, не переставаялюбоваться их обретенным на закате лет семейным союзом, даже вроде быревностно отдалились от них. Но вот прошел год с небольшим, и всеразлетелось вдребезги превратясь в полнейшую свою противоположность, итогда они с недоумением увидели, сколь многое в этих их отношенияхдержалось на взаимном чувстве двух юных сердец, с исчезновением которогоразрушилось и все остальное. Очевидно, чересчур много нагрузили они наэфемерные крылья этой любви двух, может, и неплохих по отдельности, но таки не ставших семьею людей. И кто тут виной? Пострадавших много, виновныхни одного.

   Покойная мать склонна была обвинять невестку, другая сторона дружно