Карьер, часть 3

затягивалось на неопределенное время, за это взялся Аркадий. И начал он нес ходьбы по приемным начальства, которое принимало раз или два в месяц,вежливо выслушивало просителя, но ничего не делало, а со сбора различныхбумаг, документов обследований, характеристик, ходатайств администрации иобщественных организаций. К удивлению отца, в конце концов он получилордер на крохотную, но веселенькую квартирку в новом квартале ЗеленогоЛуга. Когда же отец поинтересовался, на каком основании, оказалось:во-первых, как молодой специалист, а во-вторых, как член семьизаслуженного ветерана и подпольщика, приговоренного к смертной казнифашистами и чудом уцелевшего...

   - Ну что скажешь? - торжествующе вопрошал сын, помахивая перед отцомсвеженьким ордером.

   - Далеко пойдешь! - со злым восхищением сказал отец.

   - Великолепно! Если бы не подло, - бросила невестка.

   - Ну вы даете! - удивился Аркадий. - Я вас не пойму.

   По всей видимости, он и действительно ничего не понял, а Агеев-отецобъяснять ничего не стал, тем более что мать тут же аттестовала главусемейства с исчерпывающей категоричностью: "Дурак!" Он лишь вспомнилгде-то услышанную шутку на тему о квартирах: "Партизаны пусть подождут,еще партизанские дети не все обеспечены".

   Агеев работал в карьере не спеша, постоянно следя за временем и ровночерез сорок пять минут позволяя себе отдохнуть. Три четверти часаразмеренной, без особенного напряжения работы и пятнадцать минут отдыха,которые он проводил здесь, присев на брошенный кружок фанерки - сиденье отвенского стула. По небу проплывали разрозненные кучевые облака, то и делозакрывавшие жаркое солнце, и голый обрыв напротив то терялся в их тени, тоярко сиял своим вымытым глинистым боком. Агеев работал все в том же синемспортивном трико, порядком вылинявшем за лето. Было душно, грудь и спинапостоянно потели, начала мучить жажда, но до перерыва он старалсявоздерживаться от питья, чтобы не перегружать сердце. После полудня жаждаусилилась, и он намерился дать себе отдых на обед, а главное, принестисвежей воды. Та, что оставалась в бидончике у палатки, наверное, уженагрелась и годилась разве что на умывание.

   Вогнав в землю лопату, он вышел из карьера, и его внимание чем-топривлекло кладбище. Между черных корявых стволов старых деревьев,деревянных и металлических намогильных крестов, до половины скрытых отвзора кладбищенской оградой, в зелени разросшейся за лето сирени икустарников мелькнули обнаженные головы мужчин, черные косынки несколькихженщин, кто-то прошел с букетом цветов, послышались негромкие голоса - тамхоронили. Кладбище было старое и казалось Агееву давно заброшенным, залето он ни разу не зашел за его ограду и склонен был думать, что там ужене хоронят. Оказывается, он ошибался. Подойдя к ограде, он из любопытствазаглянул за нее. Небольшая кучка пожилых людей сгрудилась усвежевыкопанной могилы, гроба, однако, там" не было видно, вообще немногобыло видно отсюда, кладбище сплошь утопало в зарослях дикого кустарника.Возле людей мелькнула знакомая фигура отставного подполковника, который