Карьер, часть 3

   Люди с похорон стали расходиться, по одному и группками покидая могилу,остались лишь несколько человек, может, самых близких покойнику, и срединих тот самый отставной подполковник, которого он увидел издали. Потный,несмотря на кладбищенскую прохладу, в темном пиджаке с многими рядамиорденских планок на груди, он и тут начальственно распоряжался, суетясьвозле могилы.

   - А награды почему оставили? Не полагается! Товарищ Хомич, возьмите! -приказал он низкорослому, уже немолодому человеку в сапогах, и тот взялподушечку, перехватил ее под мышку, медали тихонько звякнули... Всемедленно направились к выходу. На кладбище оставались только две женщины,которые прибирали могилу: пожилая, в темном платке и помоложе. Все мучимыйошеломившей его смертью, Агеев спросил:

   - Как же это случилось?

   Молодая взглянула на него и не ответила, расставляя букеты в стеклянныебанки, а старая не сразу, погодя сказала со значением:

   - Случилось! Давно должно было случиться...

   Агеев не почувствовал в ее словах ни скорби о покойнике, ни должногодружелюбия к себе и подумал: жена.

   Женщины еще оставались, а он пошел по дорожке с кладбища, поднялся покосогору к своей палатке. Делать тут было нечего, близость кладбища сосвежезакопанной могилой, а главное, эта неожиданная смерть угнетали его, ион бесцельно побрел дальше по кромке обрыва. За недели его работы в этомкарьере он привязался к Семену, его бесхитростной, прямодушной натуре,которой, возможно, не хватало ему для дружбы или общения в его городскойжизни. Среди сослуживцев по институту таких, определенно, не было, по всейвидимости, такие по одному выводились, уступая место иным характерам, счетко выраженным стремлением к лидерству, разного рода превосходству,распираемым заботами о благополучии и мелочной престижности. Семен же непретендовал ни на что, кроме разве стакана вина да коротенького внимания кего рассказам о пережитом военном прошлом. И надо же, такая внезапнаясмерть. А ему даже не приснилось ночью ничего такого, что указало бы наэту кончину, просто ночь выдалась на редкость глухой, без снов. Или онпозабыл до пробуждения?

   На дальней стороне карьера росло несколько хилых, обглоданных козамидеревцев, бросавших неширокую тень к обрыву. Он подошел к ним, усталоопустился на траву и стал рассеянно глядеть сверху на свой злополучныйкарьер, кладбище за ним с мощным заслоном старых деревьев, на утонувшие взелени крыши окраинных домиков поселковой улицы. Напротив, за обросшейлопухами и крапивой ветхой оградой ярко сияло навстречу низким лучамвечернего солнца несколько желтых головок подсолнухов, и Агеев вспомнил,как Семен прошлый раз обещал рассказать о том, что когда-то едва неполучил Героя. Аркадий, наверно, усомнился, посчитав эти словабахвальством, но Агеев готов был поверить. Жаль, теперь уж никогда нерасскажет он о своих подвигах или своих военных страданиях, что, впрочем,одно и то же.

   Агеев сидел и думал, что покойник и в самом деле мог заслужить Героя,такие, как он, способны на самые высокие, зачастую даже не вполне