Карьер, часть 3

   - Будем! - решительно повторил Ковешко и пристально посмотрел в глазаАгееву.

   - Я тоже так думаю. Чтоб человеком остаться...

   Что-то, однако, все же удерживало Агеева от последней открытости в этомразговоре, может, не совсем ясный для него смысл некоторых высказыванийКовешко, неожиданные повороты его непривычных мыслей. Или, может, тососредоточенное внимание, с которым он, весь замерев, ждал его ответов насвои прямые вопросы. И все-таки Ковешко, кажется, ничего плохого ему несказал, пока что ничего не потребовал и не попросил даже Агеев уже готовбыл пожалеть, что не обошелся с ним мягче и, может, откровеннее.

   - Вот поговорил с хорошим человеком, и на душе легче стало, - вдругнездоровое лицо гостя растаяло в доброй улыбке. - Отнял время, вы ужизвините.

   - Ну, недолгое время, - улыбнулся и Агеев, ожидая, что Ковешко вот-вотподнимется из-за стола. Похоже, тот и в самом деле стал подниматься,скрипнул стулом, но вдруг, согнав с лица улыбку, сказал:

   - Я, знаете, еще по одному вопросу... Вы же Непонятливый будете, такмне сказали.

   - Кто сказал?

   Агеев в замешательстве встал и снова опустился за стол, не сводя глаз сэтого, так предательски ошеломившего его человека. Тот, однако, горестновздохнул и сокрушенно развел руками.

   - Да вот приходится! Уж вы не удивляйтесь...

   Но Агеев уже не удивлялся, он уже понял, с кем имеет дело, ему все вразстало понятно. И он молчал, стараясь теперь угадать, чего вдействительности хочет от него Ковешко.

   - Тут такое дело. Должен появиться один мужик из Березянки... Деревнятакая в шести километрах. Будет спрашивать Барановскую, попадью, то естьвашу хозяйку. Так чтоб его задержать.

   - Как задержать?

   - Задержит полиция. Ваше дело - просигналить... Что делать!.. Неприятновсе это, я понимаю. Но необходимо. Массы, они, знаете, развращеныбольшевиками...

   - Значит, просигналить?

   - Просигналить, да. А то иногда уходят не пойманными. Вот тут на дняхбандит появился и ушел. Всех, знаете, кто его принимал, немцы того...Ликвидировали.

   - Что ж, спасибо за подсказку, - подумав, сказал Агеев.

   С совершенно изменившимся лицом, без тени недавнего восторга иподобострастия Ковешко поднялся со стула, застегнул свой мятый, поношенныйпиджачишко, взял такую же помятую шляпу.

   - Так, значит, я буду наведываться. Я очень вас не стесню. Только поделу. А пока довидзення.

   - Всего хорошего, - сказал Агеев, горя негодованием в душе и желая какможно скорее отделаться от этого пана. Давая Дрозденко подписку за этимстолом, он думал: ну зачем он мог им понадобиться? А вот, оказывается,нашли и ему работу. Мужик из Березянки...

   Он молча выпроводил Ковешко, который, на прощание приподняв над лысойголовой шляпу, сдержанно поклонился и мелкими шажками ушел на улицу. Агеевостался во дворе, стоял и думал. Было уже ясно, что промедление в его