Карьер, часть 3

положении граничило с преступлением, так они втянут его в такое, что вовекне отмоешься. Надо было немедленно связываться с Волковым, предупредитьобо всем. А там пусть решают. Может, оставаться ему тут уже невозможно,надо искать другое пристанище. Но где он найдет сейчас Волкова, когдадождется его? Правда, в местечке был Кисляков, который, однако, большенедели сюда не показывался. Может, не было дела, а может... Но ведь он жесказал: в крайнем случае можно зайти. И дал адрес. Советская... Где она,эта Советская? Была бы дома Барановская, послал бы ее. А так придетсясамому. Средь бела дня? Или дождаться ночи? Но ночью комендантский час, поулицам бродят патрули, схватят, чем тогда оправдаться перед Дрозденко -куда ходил?

   Положение его подлейшим образом усложнялось, затягивалось в тугой узел.Кто бы подумал? А он шел сюда с единственной целью - отлежаться, залечитьрану и снова рвануть на восток, вдогонку за фронтом. И вот рванул,называется Так впутался в эти местечковые дела, что неизвестно, каквыпутаться. Чем такое может окончиться, он легко представлял себе. Но ведьон еще хотел жить и поквитаться с фашизмом, который принес ему столькостраданий. Да и ему ли одному...

  

  

   Было около полудня, когда Агеев окончательно решился идти повидатьКислякова. Он накинул на себя телогрейку, взял ореховую палку, старательноприкрыл входную дверь в кухню. Наверное, надо было закрыть ее на замок, нозамка поблизости нигде не нашел, подумал: авось скоро вернется. Впервые онсобирался из усадьбы в местечко, но, где искать Советскую, не имелпредставления. Правда, ее название указывало в сторону центра,расположение которого он приблизительно знал, и, опираясь на палку, пошелв конец улицы.

   Скоро Зеленая его кончилась, примкнув к другой, более наезженной улицес неким подобием тротуаров с обеих сторон. Дома всюду были неказистые,сельского типа - обычные деревенские хаты, некоторые со ставнями на окнах,полными цветов палисадниками и свисавшими через заборы ветвями деревьев.Многие ставни теперь были закрыты, калитки же, наоборот, распахнуты; водворах всюду виднелись следы недавнего разгрома: выброшенная из домоврухлядь, тряпье, обрывки бумаг. Один двор за низким штакетником был густоусыпан пухом из перин и подушек, ворохи которого ветер сгонял подзавалины, в канаву, усыпал им траву у ограды. Стекла двух окон с улицыбыли выбиты. Агеев заглянул в одно, в тусклую полутьму хаты с ободраннымиобоями, черной дырой лаза в погреб, и на него печально дохнулочеловеческой трагедией, недавно тут разыгравшейся. А сколько такихтрагедий произошло в местечке!..

   Стараясь меньше прихрамывать, он дошел до конца этой улицы иостановился на углу возле высокого дома с заросшим сиренью палисадником.Оглядевшись, заметил в зарослях белоголового, лет десяти - мальчонку испросил, в какую сторону будет Советская. Мальчонка ткнул локтем направои, когда он уже ступил с тротуара, чтобы перейти улицу, крикнул вдогонку:

   - А вам кого надо?

   Агеев остановился, подумав, что у мальчонки, пожалуй, можно спросить, и