Карьер, часть 2

заплатку, и он немало помучился тогда - в узкий носок пролезали лишь дваего пальца, попробуй развернись там с иголкой! Может, кому другому он быотказал в столь неудобном ремонте, но ей отказать не посмел - эта девушкаприглянулась ему с первого взгляда.

   Пожалуй, однако, это чистейшая тут случайность - туфелька, попавшая вкарьер, может, несколько лет назад, вряд ли она могла сохраниться здесь ссорок первого года, со смешанным чувством разочарования и облегченияподумал Агеев и, отложив в сторону находку, взялся за лопату. Он копал иотбрасывал в сторону рыхлую влажную щебенку, пристально ощупывая взглядомкаждый комок земли. Но ничего больше там не обнаруживалось - все та жещебенка, песок без следа каких-либо вещей, даже обычного мусора теперь тамне было. Накопав немалую кучу, притомившись и разогревшись до пота наспине, он вогнал в землю лопату и, отойдя, где посуше, присел отдохнуть.

   Как-то вяло, нерешительно начинался день, дождя с ночи не было, но утроне спешило распогодиться, в небе над карьером висела мягкая молочнаяпелена, из-за которой нигде не выглядывало солнце. Трудно было угадать,какой выдастся день - то ли прояснится к полудню, то ли снова соберетсядождь и вовсе зальет карьер. Тогда совсем будет плохо. Может, впервые завремя, которое Агеев провел здесь, у него промелькнула скверная,предательская мысль: сколько же можно? Ну ясно, ему стало необходимо это,сначала любопытство, а потом и непреодолимая потребность подняли его издома и погнали за сотни верст в этот заброшенный карьер, но ведь сколькоможно выкладываться? Он потратил здесь большую часть лета, убил столько итак уже невеликих своих стариковских сил, испытал столько разочарований истолько переволновался зря, по-пустому, а чего достиг? Прежняя загадка,годами тревожившая его сознание, ни на сантиметр не приблизилась кразгадке, породила новые сомнения и новые проблемы. Он перевернул здесьгору земли, с каждой лопатой ожидая увидеть хоть что-то, что моглосохраниться в земле за четыре десятилетия и что с определенной долейуверенности можно было бы отнести к ней: пуговицу, гребешок, пряжку отпояса... Но ничего подходящего ему не попадалось, кроме вот этой туфли,которая могла принадлежать ей с таким же основанием, как и тысячам другихженщин. В глубине души это отчасти радовало, потому что продлевалонеопределенность и тем самым питало надежду. С самого начала надежда быладля него благодатнейшим выходом, она давала возможность жить, действовать,оставляя хоть крошечную щелочку для выхода в будущее. Но должна же онанаконец обрести хоть маленькое, но разумное обоснование, эта надежда.Именно для надежды следовало исключить из сомнения этот карьер, на которомдля него замкнулось самое важное, не перейдя через который, невозможнобыло рассчитывать на что-то определенное.

   Нет, несмотря ни на что, надо было копать.

   Главное он уже сделал, он переворошил огромный завал, перетер в пальцахкубометры земли, осталось меньше. Наверное, он бы закончил все черезнеделю или дней через десять, если бы не этот неожиданный ливень. Ливеньему все испортил. Что теперь делать?

   Однако похоже на то, что он сегодня устал прежде времени, сердце