Карьер, часть 2

   - Ой, откуда вы знаете мое имя? - удивилась девушка.

   - Я все знаю, - сказал он, уже открыто и широко улыбаясь.

   - Нет, правда! Я вас тут раньше не видела.

   - А я тут недавно.

   Она помолчала недолго, что-то обдумывая или вспоминая.

   - Так можно принести туфельки? У меня, знаете, от подошвы как-то...оторвалось.

   - Принесите, посмотрим.

   - А платить рублями или как?

   - Как хотите. Можно рублями, а можно и продуктами.

   - Вот хорошо! - обрадовалась Мария и, обернувшись, окликнула подругу: -Вера! Поди сюда.

   Подруга неохотно, будто недоверчиво даже прошла вдоль штакетника иостановилась у входа во двор.

   - За продукты чинит. Я уже договорилась, может, принесем наши туфли?

   - Мне не надо, - махнула рукой Вера и с явным недоверием посмотрела наАгеева.

   - Так я свои принесу. Завтра? Или можно сегодня?

   - А когда хотите. Можно и сегодня.

   - Нет, лучше завтра, - решила Мария. - А пока вот вам...

   Сунув руку в покрытую платком корзинку, она достала оттуда горстьчерных ягод.

   - Вот вам задаток. Угощайтесь!

   Агеев принял в подставленные пригоршни маленькую горсточку ее черники,смущенно поблагодарил, она мило улыбнулась на прощание и выскользнула воткрытый, без калитки выход на улицу. Немного посидев в раздумье, он сталесть по одной черные, подернутые сизым налетом ягоды. Об этой своей первойзаказчице он старался не думать. Подумаешь, угостила черникой и одарилаласковым взглядом вдобавок - до ласковых ли тут взглядов, когда творитсятакое. В этом самом местечке несколько дней слышится сплошной стон сотенлюдей, стоят в ушах их предсмертные хрипы, а эта - с ласковым взглядом!Нашел время думать о чем!

   Старался не думать, но все-таки вопреки желанию думал, вернее,продолжал ее видеть такой, какой она только что была перед ним:стремительной и гибкой, с крепкими лодыжками загорелых ног, обутых встаренькие разношенные босоножки. Встряхнув копной светлых волос, онаподхватила тогда подругу под руку, и они, помахивая корзиночками, скрылисьза углом соседней избы.

   Агеев просидел еще полчаса в своей пустоватой, наспех обставленноймастерской и никого не дождался. Никто к нему не спешил с обувью, прохожихна улице появлялось немного, да и те, наверное, были соседями с этой илиближайших улиц. Начало его новой сапожницкой карьеры, похоже, получалоськомом, без единого намека на удачу. Когда дальнейшее ожидание потерялосмысл, он выбрался из-за стола и, опираясь на вырезанную вчера из орешиныпалку, вышел во двор.

   Двор был хорош и живописен в своей милой сельской запущенности. Укрытыйс одной стороны сплошным рядом построек, сверху он почти весь был упрятанпод широко разросшиеся ветви старого клена, чей толстенный, в три обхватаствол мощно вознесся подле беседки. За кленом на огороде росло несколько