Карьер, часть 2

собирался выяснить это у хозяйки, чтобы определить истинный смысл ее кнему отношения.

   - А почему вы думаете, что мне приказал Волков? С какой стати ему мнеприказывать? - удивилась Барановская.

   - Ну, однако же, вот вы меня приютили. И даже более того - снабдилидокументами сына. А разве ж вы меня знаете?

   - Почему же не знаю? Знаю преотлично. Вы командир Красной Армии.Раненный в бою с немцами. Вы же погибнете, если вам не помочь.

   - Может, и так...

   - Ну так как же я могу вам отказать в помощи? Ведь это было бы непо-человечески, не по-божески. А я же христианка.

   - Скажите, а вы очень в бога веруете?

   - А во что же мне еще верить?

   - И молитесь? Ну и там прочие обряды соблюдаете?

   - Обряды здесь ни при чем. Верить в бога - вовсе не значит прилежномолиться или соблюдать обряды. Это скорее - иметь бога в душе. И поступатьсоответственно. По совести, то есть по-божески.

   Она умолкла, и он подумал, что, по-видимому, все-таки не слишкомпонимает в той области, о которой завел разговор. Действительно, что онзнал о религии? Разве то, что она опиум для народа...

   - Вы святое Евангелие читали? - спросила Барановская, уставясь в неговнимательным взглядом из затененных провалов глазниц.

   - Нет, не читал. Потому что... Потому.

   - Ну понятно. А, например, хотя бы Достоевского читали?

   - Достоевского? Слышал. Но в школе не проходили.

   - Не проходили, конечно. А ведь это великий русский писатель. Наравне сТолстым.

   - Ну, про Толстого я знаю, у Толстого было много ошибок, - сказал он,обрадовавшись, что уж тут кое-чего знает. - Например, непротивление злу.

   - Далось вам это непротивление. Только это и запомнили у Толстого. Хотяи непротивление во многом справедливо, но спорно, допустим. А вот,прочитай Достоевского, вы бы знали, что если в душу не пустить бога, то вней непременно поселится дьявол.

   - Дьявола мы не боимся, - улыбнулся Агеев.

   - Дьявола вы не боитесь, это я знаю. Но вот немцев приходится бояться.А они для нас и есть воплощение дьявола. То есть злой разрушительной силы.Правда, силы извне.

   - С силой, конечно, нельзя не считаться.

   - Вот. А как противостоять этой силе?

   - Против силы - только силой, разумеется.

   - Ну да, это армия против армии. Там, конечно, две силы. И кто кого.Это война. А вот нам, мирному населению, как же? Мы-то что можем? Где нашасила?

   Она задавала ему нелегкие вопросы, неуверенно отвечая на которые, ончувствовал уязвимость своих ответов и напрягал мысль, чтобы найти ивыразить свою правоту, в которой был уверен. Но это оказалось не просто.

   - Надо не подчиниться оккупантам.

   - Не подчиниться - это хорошо. Но как? Вон евреев всех уничтожили. Какони могли не подчиниться? Для неподчинения нужна сила, а где им ее взять?