Карьер, часть 2

батальона.

   - Что ж, большое начальство, - пробормотал Агеев, в душе проклинаяэтого разоткровенничавшегося собеседника. Он заколачивал железные гвозди вкаблук, сапог вздрагивал вместе с чугунной лапой, на которую был надет, икаждый удар больно отдавался в его распухшей ноге. Начальник полициизакурил "Беломор", пуская в беседку дым, и Агеев с жадностью вдохнулзнакомый запах этих папирос, хотя сам никогда не курил.

   - Было! - со вздохом сказал Дрозденко. - Было начальство да сплыло. Какдым, как утренний туман. Теперь другое начальство, немецкое. Кто быподумал, а? Сказал бы кто год назад, что стану начальником полиции, я бытому в морду плюнул. А ведь стал. Почему? Потому что за других погибать нехотел. Слушай, ты откуда родом?

   - Я? Я издалека, - сдержанно ответил Агеев. - А вы?

   - А я здешний. Из местечка. Ну и какие планы?

   - Да какие планы. Нога вот! - шевельнул коленом Агеев и поморщился.

   - Что, здорово садануло?

   - Здорово, - сказал Агеев, возвращая сапог. - Вот посмотрите. Пойдет?

   Дрозденко взял сапог, придирчиво осмотрел каблук и вдруг тихо, зловыпалил:

   - Говно ты, а не сапожник! Кто же так подбивает? Надо подложить кусочеккожи. А то ведь криво!

   - Была бы она у меня, кожа, - развел руками Агеев. Действительно, он ненашел в поповском ящике ни кусочка подошвенной кожи.

   - Да-а... Ну ладно, подбивай второй. Не ходить же так.

   За изгородью на улице показались оба полицая, один остался с винтовкойу входа, а второй в вытянутых руках нес кринку молока, которую осторожнопротянул начальнику.

   - Вот, только надоенное. Парное, - белобрысое лицо полицаяподобострастно расплылось в угодливой улыбке. Дрозденко обеими рукамиблагодушно облапил кринку.

   - Что ж, попьем парного. Говорят, полезно для здоровья.

   - Очень даже полезно, - еще более осклабясь, подтвердил полицай,закидывая на плечо сползший ремень винтовки, и Дрозденко вдруг уставилсяна него немигающим взглядом.

   - Уже испробовал? Хотя бы пасть вытер, скотина!

   С запоздалой поспешностью полицай провел рукой по толстым губам, и егоначальник брезгливо опустил кринку.

   - Вот с кем приходится работать! - пожаловался он Агееву. - С этакимивот курощупами. Он же в армии дня не служил. Не служил ведь?

   - Так забраковали по здоровью, - сказал полицай, дочесывая у себя подмышкой.

   - Потому что кретин. А в полицию взяли. Потому что некому.Ответственности гора, а возможности крохи. Ладно! Марш на улицу. Исмотреть мне в оба! Как инструктировал!

   Подержав кринку в руках, он все-таки поднес ее к губам и, отпив,поставил на землю возле скамьи. Тем временем Агеев кое-как пригвоздил ккаблуку и второй косячок, после чего начальник полиции с усилием взделсапог на ногу.

   - Вот другое дело! Тверже шаг будет! А то...