Карьер, часть 2

заплатку. Все это время девушка выжидательно стояла напротив, и он сказал:

   - Да вы сядьте. Сейчас попробуем залатать.

   С помощью шила и нетолстой дратвы он пришивал заплатку, а Мария молчасидела рядом, пристально наблюдая за его работой. Работа, однако, неслишком спорилась, в узкий носок туфли пролезали лишь два его пальца,которыми очень неудобно было ухватить иголку. Скоро он больно укололся ею,и Мария сказала:

   - Наперсток надо.

   - Какой наперсток?

   - Наперсток. Женский, с которым шьют толстую ткань.

   Агеев с любопытством взглянул в ее нежное, почти не загоревшее личико скрохотными сережками в ушах и вдруг понял, что она не здешняя, вполневозможно, как и он, заброшенная сюда коварными путями войны.

   - Давно тут? - спросил он тихо.

   - Я? С июня. Уже третий месяц. А почему вы спрашиваете?

   - Да так. Вижу, не здешняя вроде.

   - Так ведь и вы не здешний. Откуда про меня знаете?

   - А откуда вы знаете, что я не здешний? - спросил он, не поднимаяголовы от туфли.

   - А мне Вера сказала. Та, что вчера со мной приходила.

   - Вера - здешняя?

   - Почти здешняя, - вздохнула Мария, обтягивая на коленках подолсарафанчика. - Учительница, в школе работала. А я из Минска. Приехала насвою голову и вот застряла.

   - К родственникам приехала?

   - К родственнице. Вера же - моя двоюродная сестра, здесь живет, ужестянщика Лукаша, вон на соседней улице. Мужа на войну взяли, теперь онас двумя детьми.

   - Да, это нелегко. В такое время и с детьми, - тихо рассуждал Агеев,сосредоточенно колдуя над туфлей. Он хотел сделать все поаккуратнее, ноаккуратно у него не получалось - стежки выходили неровные, кожа заплаткиморщилась, а главное, продернуть внутрь иголку было чертовски неудобно.Мария, видно, заметив это, виновато сказала:

   - Плохо получается? Задала я вам работы...

   - Ничего. Как-нибудь.

   - Конечно, вы еще только учитесь. Когда-нибудь и получится.

   Он с некоторым удивлением посмотрел на девушку.

   - Это почему вы так думаете?

   - А что ж, разве не видно? Какой вы сапожник? Командир, наверное...

   Вот те и раз, подумал Агеев, неприятно задетый ее словами. Второйклиент подряд сомневается в его сапожном умельстве, с первого взглядавидит в нем командира - это уже никуда не годилось. Надо было что-топридумать, отрастить подлиннее бороду, что ли? Или усовершенствовать этопроклятое ремесло, которое ему почему-то неожиданно трудно давалось.

   - А ты в Минске чем занималась? - грубовато спросил он, задетый еепроницательностью. Мария, однако, не обиделась.

   - Я в педагогическом училась. Готовилась математику преподавать. Давот, видать, не придется, - сказала она, и лицо ее помрачнело.

   - Ничего, как-нибудь. Главное, чтоб остановить его, - сказал он почти