Карьер, часть 2

сказать, бравый начбой Агеев, то есть инженер Барановский Олег Кириллович.Он совсем уж начал путаться в своих именах и не знал, какое из них будетдля него предпочтительнее.

   Бабка пришла после обеда, к вечеру, когда он, поставив на угол столаботиночки, сучил впрок дратву - для новой починки. Но больше заказов небыло, никто к нему не пришел, и он, насучив дратвы, собирался выбратьсяиз-за стола. Ощупывая посошком дорогу, бабка, будто слепая, свернула сулицы и молча остановилась перед беседкой.

   - Вот, бабка, готовы!

   - Готовы? Дякуй табе, касатик, дякуй боженьку. Вот за труды твое сбедной бабы...

   Она бережно положила на уголок стола сложенный почти до размерапочтовой марки советский рубль и взяла ботинки.

   - Пусть носит на здоровье, - сказал Агеев.

   - Ой дякуй жа табе. Хай бог даст здоровьичка...

   Ворча про себя благодарности ему и богу, она вышла на улицу, а Агееввзял со стола рубль, распрямил его. Вот и первый денежный заработок,подумал с иронией. Если так дело пойдет и дальше, придетсяпереквалифицироваться в управдомы, сказал он себе, вспомнив когда-точитанный роман Ильфа и Петрова.

   В тот день он ничего больше не делал, даже не перекусил в обед, хотя настоле стояли и лежали под полотенцем принесенные Марией гостинцы, ккоторым он все время возвращался в мыслях. Просидел в кухне до вечера, тои дело поглядывая в окно - не зайдет ли еще кто во двор. Сам старался безнужды там не показываться, заказчики его не очень занимали - будут такбудут, а нет, тоже беда не большая. У него уже были заботы поважнее - онждал кого-нибудь из леса, от Волкова или Кислякова, ему надо было сообщитьо новом повороте в своей судьбе. Но как назло до вечера во дворе никто непоявился, не появился и вечером.

   Когда совсем стемнело и над местечком установилась ночь, он побродил втемноте возле дома, послушал и с тяжелым сердцем пошел в свой сарайчик.

  

  

  

  

  

  

  

   В тот день с самого утра Агеев сидел возле палатки и ждал.

   Накануне вечером его доняло-таки сердце, и, как только немного отлегло,он сходил в поселок и дал телеграмму сыну, чтобы приехал. Он давно уже незвонил в Минск и не знал, застанет ли телеграмма Аркадия, тот частоотлучался в командировки - в Москву, на Урал и Поволжье; работая впроектном институте, он был связан с рядом предприятий по всей стране. Ивот Агеев ждал терпеливо и напряженно, потому как стало уже ясно, чторабота в карьере не для него и, чтобы довершить это столь растянувшеесядело, ему надобна помощь.

   Когда к полудню стало припекать солнце, Агеев, прихватив ведерко,перешел в тень под каменной, в рост человека оградой у кладбища. Здесьбыло прохладно, вверху тихонько шумела листва тополей, и ему было хорошо ипокойно в его ничегонеделании. Если бы еще работало сердце исправнее... Носердце работало по-прежнему плохо, приступы жестокой аритмии с небольшими