Карьер, часть 2

   - Кроме меня у матери была еще дочь, сестра моя старшая. Замужем всоседнем районе. Но у сестры четверо детей, мужа убили в первые дниоккупации, со свекром живет. Ну как туда матери? Сидит в своей хатестаруха.

   Так вот этот Бекеш напаковал сидор и подался из села. Я остался,вкалываю на огороде, картошку сажаю. А дня через три вертается мойнапарник - партизаны отправили назад. Оружие надо! Без оружия непринимают. А где его взять, то оружие? Это там, где бои шли, его пропастьна полях осталось, а в нашей местности боев никаких не было, фронт быстропрошел, ничего нигде не найдешь. С чем идти в партизаны?

   А надо вам сказать, тут другая беда насела - в местечке гарнизонустановили, полицию набирают. Ну, конечно, добровольцев, которые наСоветскую власть зуб имели, таких всех подобрали и - мало. Стали братьразных. Присылают повестку явиться и забирают. Или просто приезжают,входят в хату и хватают. Хорошо, если кто может отказаться, ну таминвалид, больной, справку имеет. Я тоже от врача справку имел, чтодизентерия, но справке той уже почти полгода исполнилось. Правда,подправлял раз и второй, уже почти дырка на том самом месте, где числонаписано, и третий раз подправить уже нет возможности. Худо дело! И воткак-то под вечер сошлись мы с Бекешем за баней, решаем, как быть. А надосказать, Бекеш этот был парень грамотный, девять классов окончил, номолодой, горячий и очень переживал из-за осечки с партизанами. Вот он иговорит: "А что если запишемся в полицию? Получим винтовки и - в Синявскийлес". Думаю, может, и правильно! А то досидишься, что силой возьмут илиеще лучше - застрелят. Боязно, конечно, и погано как-то, но чем черт нешутит. Уж хуже, наверно, не будет, чем в том шталаге возле Белой Подляски.Конечно, служить мы не будем, нам бы только винтовки заиметь.

   Ну вот, запахал я огород, картошку посадил, думаю, убьют, так хотьматери на первое время будет как перебиться. Старухе намекнул, а та вплач. "Лучше бы ты, - говорит, - на войне летом погиб, чем теперь вполицию идти". - "Ничего, мамаша, - говорю, - я им послужу. Я в партизаныперебегу, мне бы только оружие заполучить". Ну, кое-как успокоил старуху,и утречком мы с Бекешем подались в местечко.

   Я уже говорил, что там знакомые были, двое из нашей деревни, изместечка несколько. Скажу вам, разные люди. Которые сволочи, а которые иничего, только запуганные, особенно которые семейные, куда им? Чуть что,немцы ребят похватают, баб, расправятся жестоко. Ну, определили нас сБекешем в третий взвод, начали муштровать на плацу - учить строевой,приветствию, как в армии. Формы еще не было, в своем ходили, кто во чтоодет. Я в гимнастерке, серой шинельке, сапогах кирзовых. Винтовок пока невыдавали, все безоружных мурыжили. Полиция в школе располагалась,кирпичное здание такое, одноэтажка, в центре местечка возле моста.Начальником был зверь один, ходил весь в ремнях, с маузером на боку,лютовал - страсть. Чуть какое подозрение или нарушение - порол жестоко, ато передавал в СД на станцию, там немецкий гарнизон обосновался. Двавзвода, которые уже вооруженные были, часто по тревоге поднимали - то нааресты, облавы, то против партизан. И вот однажды - в мае это случилось,