Карьер, часть 1

обнаружил на ящике в ногах прикрытую чистой тряпицей миску, горбушку хлебавозле нее, но подниматься не стал, было не до еды. На несколько минут онзабылся или заснул горячечным, полным знойного тумана сном и опятьпроснулся оттого, что, как ему показалось, в сарайчик кто-то вошел. Онподнял странно отяжелевшие веки и не сразу понял, что это хозяйка,которая, сцепив на переднике руки, тихо спрашивала:

   - Может, вам супчику сварить? Картошки?

   - Нет, спасибо. Водички...

   - Водички? Я счас.

   Она выскользнула из сарайчика, и Агеев снова заснул или впал в забытье,когда действительность тонет в туманной суете теней, откуда-то из дальнихзакутков памяти выплывает прошлое, все странно перемешивается в мутномсознании, лишая его конкретности и определенности. В этом тумане откуда-товышел командир стрелкового полка майор Попов, который неизвестно кудапропал во время их ночного прорыва из-под Лиды. Теперь он был в полнойкомандирской форме с двумя кавалерийскими портупеями на плечах,планшеткой, противогазом на широкой матерчатой лямке через плечо ирешительно командовал батальонами, стоя по пояс в ровике на высотке скустарником. Агеев, находящийся тут же, несколько раз порывался доложитьмайору, что их окружают немцы, но почему-то не мог найти в себе силыпроизнести эти несколько слов, а майор гневно распекал кого-то заперерасход боеприпасов, за то, что стреляли, черти, не по тем мишеням.Между тем Агееву было видно, как по полю бегут немецкие автоматчики, онибыли уже рядом, а майор все не мог замолчать, и у Агеева словно отнялсяязык - он не мог произнести ни слова. Он очень страдал, мучительнопереживая свою непонятную немощь в предвидении того, что неминуемо должнобыло произойти на КП. Чтобы не стать свидетелем катастрофы, усилием волион вырвал себя из сна и с облегчением понял, что все это было за пределамидействительности, все неправда, потому что приснилось.

   За стенами его сарайчика, похоже, смеркалось, постепенно догорал летнийдень, в сумерках едва брезжили низкий прямоугольник двери в стене,несколько посудин на ящике в конце топчана, среди которых он различилкувшин и кружку. Очень хотелось пить, во рту все иссохло, но, кажется,озноб миновал, и он попытался встать, чтобы напиться. Это ему удалось,хотя и не с первой попытки. Стараясь как можно меньше тревожить ногу, ондотянулся до ящика, напился из кувшина, потом обессиленно откинулся натопчане и прикрыл глаза.

   С майором Поповым у него были непростые отношения. Иногда Агеевуказалось, что злее человека, чем их командир полка, трудно отыскать насвете, иногда майор производил такое сердечное впечатление, что хотелосьобщаться с ним, не расставаясь. Он весь был на виду, этот майор Попов, исвои эмоции всегда выражал с предельной естественностью, хотя частая ирезкая смена их, особенно в боевой обстановке, нередко озадачивалаподчиненных. Впрочем, в те дни, когда он командовал полком, подчиненных вгораздо большей степени озадачивала обстановка, в которой оказался полк,дважды занимавший оборону и дважды оставлявший ее к концу дня. Немецкаяавиация жестоко бомбила тылы, дивизия лишилась снабжения, и, когда к