Карьер, часть 1

опушке и еще швырнул куда-то гранату. Гранатные разрывы громыхали исправа, потом почему-то сзади, похоже, и немцы стали метать свои длинныеколотушки - одна пролетела над самой головой Агеева, и он едва успелотшатнуться. В то же время его сильно ударило по ноге выше колена, он дажеподумал, что напоролся на какую-то рогатину на опушке, но нет, удар былчересчур сильным, ногу болезненно свело, как от судороги, и по штанине всапог потекли горячие струи крови. Он упал - не от боли, от одной толькомысли: не перебита ли кость? Тут же вскочил - нет, нога не подломилась,значит, кость была цела, но кровь продолжала течь, захлюпало в сапоге.Наверное, надо было остановиться, перевязать ногу, но момент для того былсамый неподходящий - уцелевшие бойцы его группы втягивались в кустарник,которого тут оказалось совсем немного, узкий изогнутый клинышек, потомснова пошли поля. И он бежал, припадая на левую ногу, с ним рядом бежалидва или три человека, бежали сзади, но в ночной темени не было возможностирассмотреть, сколько их вышло из этих кустиков.

   Кажется, они прорвались, стрельба сзади гремела все отдаленнее. Ракетыгусто подсвечивали небо тоже поодаль, за соснячком сзади, впереди былатемнота и тишь безмесячной летней ночи. Агеев пошел тише, он сильно хромали вовсе не мог бежать. Все больше болела нога, да и не было уже сил -бойцы выдохлись и брели вразброд по полю, куда их вел командир. Всезагнанно, угрюмо молчали.

   Наткнувшись в темноте на едва заметную в поле дорожку с березками посторонам, Агеев остановился. Надо было перевязать ногу, отдышаться,подождать отставших и раненых, чтобы всем вместе до рассвета выйти кХотулям. В ту ночь под березками их собралось семнадцать, почти все былиранены, троих принесли на палатках.

   Уже хорошо развиднело, когда они добрались наконец до небольшойприлесной деревушки Хотули, но никого из полка там не обнаружили. Посленескольких часов ожидания стало ясно, что они оказались той единственнойгруппой, которой удалось прорваться. Все остальные во главе с командиромполка, напоровшись на значительные немецкие силы, полегли на свекловичномполе, даже не дойдя до соснячка. Эту весть принесли в Хотули несколькопоследних раненых, сумевших уйти от немцев.

   Когда стало вечереть, Агеев построил остатки группы и повел их полевымишляхами на восток, вдогонку за линией фронта.

   Под Лидой они присоединились к группе майора из штарма, в которойоказалось несколько человек из тылов их разгромленного полка, и среди нихего сослуживец лейтенант Молокович.

  

  

  

  

  

  

  

   В тот день полил дождь - собрался наконец в пору жаркого лета, когдапришло время убирать зерновые. Под вечер из-за кладбища подняласьиссиня-черная туча, деревья тягуче зашумели, вытянув вершины все в однусторону, трепетная листва тополей вывернулась под ветер своей серебристойизнанкой. Агеев подумал сперва: пронесет, перегонит хмарь и опять будетсолнце. Он не хотел вылезать из карьера, на сегодня осталось совсем