Карьер, часть 1

немного - срыть голый бугор под западным склоном. Но первые крупные капли,хлестко стегнувшие его по спине, дали понять, что не пронесет, помочит какследует, и он, прихватив лопату, выбрался из карьера. Пока бежал кпалатке, дождь низвергался с ошалелой, прямо неистовой силой, ветеряростно рвал со всех сторон, он едва добежал до палатки и, пока развязалтесемки у входа, вымок до нитки. Пришлось переодеваться, выливать воду изботинок.

   Потом под густой перестук дождя по парусине до самого вечера сидел впалатке, дожидаясь, когда утихнет. Временами ливень вроде бы ослабевал,водяные потоки, которые он наблюдал через треугольную прорезь в палатке,будто редели, туманно проглядывала темная стена кладбищенских деревьев,каменная ограда внизу, но вскоре ливень начинался с новою силой, кладбищевовсе исчезало из виду. Перед палаткой по едва обозначенной в траве стежкестремительно несся к дороге мутный ручей, увлекая с собой клочья травы,насекомых, мусор, и Агеев подумал, что хорошо сделал, когда дня два назадобкопал палатку - не так для надобности, сколько для порядка, как прочиталоб этом в молодежной газете. Впрочем, мелкая канавка не долго его спасала,где-то все же прорвало, и на полу палатки медленно расплылось широкоетемное пятно. Накинув на плечи куртку, Агеев выбрался наружу.

   Снова изрядно намокнув и уже не обращая внимания на дождь, он принялсяпрорывать новую канавку, отводя в нее угрожающий поток воды, когда средипляски дождевых струй возле кладбища увидел сгорбленную длинноногую фигурув накинутом на голову полупрозрачном обрывке полиэтиленовой пленки. Прыгаячерез лужи и потоки воды, несшиеся со склона, человек направлялся к егопалатке, и Агеев скоро узнал в нем своего здешнего знакомого Семена.

   - Го-го, привет! Не смыло тебя тут?.. Вот решил: проведаю хуторянина.

   - Не смыло, но подмывает. Залазь, не мокни.

   Семен ловко распахнул одной рукой натянутый на плечи полиэтилен,согнувшись, на коленях забрался в палатку. Бросив лопату, следом влез иАгеев.

   - Ну полило!.. Полило что надо. Вот кабы с весны. Летом кабы, а тотеперь, на уборку. Совести у него нету, у бога того.

   - Бог ни при чем.

   - Ну не бог, так люди. Расколупали космос. Порядка нет. То сушит, тольет.

   Гость, кряхтя и сморкаясь, устраивался в мокрой тесноте палатки,неуклюже подбирая под себя длинные ноги в грязных резиновых сапогах; наего тощей груди была желтая промокшая тенниска, из левого рукава которойстранно, словно невпопад двигаясь, торчала иссохшая культя со сморщеннойна конце кожей. Ловко орудуя другой, казавшейся чересчур длинной, цепкойрукой, Семен вытащил из брючного кармана блестящую поллитровку скрасноватой жидкостью.

   - Вот это самое... По случаю ненастной погоды.

   Агеев, неудобно устроившись у входа на сбитой в комок одежде, внутреннепоморщился - после второго инфаркта, случившегося год назад, он старалсяне пить ни вина, ни водки, но теперь, ощущая легкий озноб в мокром теле,подумал с решимостью: "Выпью! Будь что будет". К тому же это предложение