Карьер, часть 1

сапогами чавкает, того и гляди, немцы услышат. Там, конечно, минное поле,наше и немецкое, саперы с вечера поработали, сделали проход. Какой там кчерту проход - сняли несколько мин, и ползи. Хорошо, дождались, показаливешку - прутик такой поставили. "Ой, - думаю, - хорошо отседова - прутик,а как назад? Где его, этот прутик, найдешь в темноте?" Но молчу, знаю:такие мысли в такой момент высказывать не полагается. Поползли друг задружкой. Впереди Енакаев, группа захвата, я был старшим в прикрытии.Ползли рывками. Немец ведь ракеты пускает одну за другой. Вот в короткиеперерывы по темному и ползем. Как только пырхнет очередная ракета, головув землю, только задница торчит, как кочка. Маскирует. Кочек там многобыло, это и выручало.

   Словом, добрались до первой траншеи, слышим там разговор, не спят,значит, и - несколько голосов. Надо бы подождать. Все-таки ночь, утихлибы, поснули, вот одного бы и взяли. Но не посоветуешь в такой момент,молчать надо, а Енакаев этот забирает в сторону, подальше от этихбессонных, туда, где потише. Оно, конечно, так казалось сподручнее. Но...Что-то мне стукает в голову: плохо делаем, не надо в сторону, подождатьлучше.

   Поползли. А тут еще, черт бы ее побрал, траншея куда-то отвернула всторону, загогулиной в глубь их обороны; бруствер хоть и замаскирован, ночуть-чуть бугрится на фоне неба. Значит, вдоль траншеи ползем. Хуженекуда! Но пока все обходится, все-таки на расстоянии, может, метров засто или двести от них. Потом подождали, притаившись, и четверо из захватаповернули к траншее. Мы прикрывать остались. Короче, через полчаса иличерез час, может, волокут на палатке фрица - оглушили, заткнули портянкойрот и волокут. Теперь надо смываться.

   А времени, скажу тебе, все-таки прошло уйма, время в таких делах вообщеплохо примечается, бежит оно или стоит, кто его знает. Как когда. Часов унас не было, кажется, мы завозились, чересчур завозились. Гляжу назад,светлеет вроде краешек неба, как бы светать не начало. Ну, хлопцев с"языком" пропустили, теперь мы сзади, значит, ближе к немцам. Откроютогонь - на себя его принять должны. А немцы под утро, видать,приуморились, ракеты стали реже взлетать, пулеметы, правда, постреливалитуда и сюда, но не по нам. Нас еще не обнаружили. В общем, все чисто былосработано. Если бы не одно _но_. А это _но_ там и оказалось, где яопасался: Енакаев-то проход через минное поле потерял. Оно ничегоудивительного в такой темени да на заболоченной пойме - никаких тебеориентиров. Вешка! Ищи теперь эту вешку. После такой крутни по нейтралке.

   Не знаю, кто там у него полз первым, тоже, наверно, такой же лопух, какэтот Енакаев, только вдруг как шарахнет, аж земля заколыхалась. Сверкнуло,ослепило, и что тут началось! Как начали лупить по всей пойме - вдоль,поперек, крест-накрест, трассы, ракеты десяток сразу. Лежим ни живые, нимертвые, на огонь не отвечаем. Хорошо еще: мы на болоте и немцы на болоте,им тоже на ровном немного видно, рвануло, а где, толком не знают.Проморгали в ночи. Как чуток унялось, вижу, передние пошли, завилялизадами, поползли, значит. Думаю, авось вырвемся. Еще, может, метровшестьсот оставалось. И тут слева как шарахнет холодным ошмотьем по морде,