Карьер, часть 1

малознакомому запросто так не расскажешь. Но это он, Агеев. А вот Семен,оказывается, мог это с легкостью, и, странное дело, его рассказ нешокировал даже взыскательного слушателя, каким считал себя Агеев.

   Он думал, что Семен задержится, все-таки центр поселка с магазинчиком"Вино-водка" был не очень близко отсюда, но Семен довольно скоро появилсяна углу кладбищенской ограды под небрежно накинутой на одно плечо пленкой.И по тому, как он без должной живости переступал по мокрой траве длинныминогами, Агеев догадался: не достал.

   - Пусто! - будто прочитав его мысли, сказал, подходя, Семен и отбросилпленку. - Опоздал, сами выжрали.

   - Ну что ж, так посидим, - обрадовался про себя Агеев. - Пока дождиксыплет.

   Семен снова забрался в палатку. На этот раз Агеев уступил ему место увхода, сам отодвинулся вглубь, и гость сразу полез за остатками сигарет визмятой пачке.

   - Не много ли куришь? - сказал Агеев.

   - А черт с ним! Сколько протяну, буду курить. Что ж, врачей слушать...

   Он опять закурил, и, хотя затянулся с прежней жадностью, сигарета непомогла ему скрыть легкую досаду на помрачневшем лице - наверное, от егонеудачной вылазки.

   - Жаль, но и у меня ничего нет, - извинительно сказал Агеев. Семенчто-то буркнул неопределенное, и разговор их на время прервался. Чтобыкак-то возобновить общение, Агеев спросил будто бы между прочим: - Ну апотом-то как? На той пойме. Или тебя разведчики вытащили?

   - Жди, как же! - тотчас отозвался Семен. - Вытащат! Енакаев "языка"тащил. Еще одного разведчика подорвал. А у самой траншеи и его стрельнули.Свои. Потому что не на том участке выходил. Вот как!

   - Да, это понятно. Спутал направление! Это на войне всегда худо.

   - Не только на войне! - зло бросил Семен.

   - Ну а ты? Сам выполз?

   - Я? А я лежал без памяти, сколько, не знаю. Помню только, как-тораскрыл глаза и не понял ничего: лицо словно ватой обложено. А это пошелмокрый снег. Снежинки на губы падали, и я их слизывал, потому как внутривсе горело. И такая мука, такая жажда!.. А потом приморозило. Хотелдвинуть рукой - черта с два. Не двигается. И зад не двигается. Бушлат-топримерз, все от крови там смерзлось. Вот и лежу. Хочу крикнуть и не могу.Нет голоса. Нет крика. И не могу понять, что случилось и где я. Памятьначисто отшибло. Сознание то вернется на минуту, то опять пропадет, видно,надолго. Потом показалось, вроде дергает кто-то, прислушался сквозьболь... Нет, это же бой идет, снаряды рвутся вокруг, ну меня и кидает сбоку на бок. Потом все пропало - ни боя, ни снега. Наверно, долго лежал, акак очнулся, заметил: темно и слышу, голос! Тихий такой, будто издалека -это мне так показалось... а это он надо мной. Глаза чуть приоткрыл,человек склоняется, все ниже, ниже, заглядывает вроде в лицо, а за ним снеба месяц светит, да ярко так - полнолуние было. Я уж хотел крикнуть отрадости, что нашли, не оставили, но воздуху нет, в легких пусто, ничего скриком не вышло. А он, этот, что наклоняется, вдруг тихо кому-то: "Ист айнрус!" Вот те и обрадовался! Хорошо, что не крикнул, замер, лежу. Другой