Карьер, часть 1

в Слуцк. Вот это и будет мой личный вклад в борьбу с оккупантами. Шлепну исмоюсь. Нельзя нам тут долго оставаться.

   Агеев промолчал, он был такого же мнения, только не хотел откровенноговорить при этом скромном парнишке. Кто его знает, кем стал этот другМолоковича за время войны.

   - Как твое плечо? - попытался Агеев перевести разговор на другое.

   - Плечо заживет. Еще денька три-четыре, и сниму повязку.

   - Ну так вот, пока не снимешь повязку, не рыпайся. А то сам по глупостивлипнешь и мать подведешь.

   - Ну, мать как-нибудь перебьется. А братишка сам норовит что-нибудьпротив них выкинуть. Вон у Кислякова побольше - четверо с матерью, - и тоне дрейфит, радио слушает.

   От неловкости поерзав на своем мягком сиденье, Кисляков смущеннопробормотал:

   - Бояться - не то слово. Страшно, конечно. Но надо. Если поддатьсястраху...

   - А отец ваш где? - спросил Агеев.

   - Отца мобилизовали. В первый же день.

   - Самого не призывали?

   - Нет. Непригоден по зрению.

   - Он студент, - пояснил Молокович. - В Минске в госуниверситете учился.Окончил два курса...

   - Да что о том! - махнул рукой Кисляков, и его остроносенькое лицосделалось совсем печальным. В сумерках утра он выглядел до срокасостарившимся мальчишкой, этаким застенчивым умным гномиком.

   - Да-а. Ну а что люди говорят? Какое настроение у народа?

   От этого вопроса Агеева Кисляков заметно подобрался, вроде бы дажеоживился и принялся охотно объяснять:

   - В основной массе людей настроение патриотическое. Но все ждут. Этиуспехи немцев, конечно, не могли не вызвать некоторой растерянности. Ноэто на время. Скоро начнется всеобщее выступление. Особенно если будутпродолжаться репрессии. А они, несомненно, будут продолжаться, потому чтовозрастет сопротивление. Эти две вещи взаимосвязаны и взаимообусловлены.

   - А что же руководство района? Интеллигенция?

   - Тут, видите, какая ситуация: из партруководства почти никого неосталось. Интеллигенции тоже. Кого мобилизовали в первые дни, кто в родныекрая подался. Учителя, например. Но я так думаю, существует оставленноеподполье. Так же как и партизанские отряды.

   - Это должно быть! Это обязательно! - с жаром подхватил Молокович. - Унас тут в гражданскую знаменитый партизанский отряд действовал. ОтрядМаковчука. Где-то они и теперь должны быть. В Сыромятовских лесах,наверно.

   - Они знают где, - тихо отозвался Кисляков.

   - Было бы неплохо связаться, - сказал Агеев. Но Молокович возразил:

   - А нам-то зачем? Нам партизаны ни к чему. Что я, в партизанах воеватьбуду? Мое место в армии, на фронте. Я же средний командир все-таки.

   - На всякий случай, - сказал Агеев.

   - Нет, нам это не подходит. Это для дядьков деревенских, бородачей,пусть они в лес идут, шалаши строят. Мое дело на фронте. В полк надо нам,