Знак беды, часть 3

   - Да не ищите, ей-богу, нет. Что мне, жалко, ей-богу...

   - Бандитам приберегаешь? - рявкнул носатый. - А нам фигу? За нашуслужбу народу?

   - Да что ты ему мораль читаешь, - по-прежнему очень сердечно сказалполицай. - Время теряешь. Поставь его к стенке. Жить захочет - найдет!

   И он по-хорошему засмеялся, сверкнув широким рядом белых зубов.

   "Вот тебе и добряк!" - разочарованно подумал Петрок. А он вознамерилсяего просить, чтобы не издевались, поверили, что ничего нет. Как-то вдругПетрок перестал бояться за свою усадьбу, опасаться поджога. Теперь онхотел только одного - самому как-нибудь выпутаться из этой беды - и думал,что видно, не удастся, не выпутаешься.

   Из темных сеней, попалив лучины, ввалились те двое, в черных шапках, свинтовками.

   - Что, нет?

   - Да нет ни черта, темно, как будто ничего такого не видать. Мелет, таммука в жернах.

   - Ах, мелет! - вызверился носатый. - Для кого-то на самогоночку мелет!А для нас нет! А ну к стенке! Живо!

   У Петрока потемнело в глазах, кажется, он пошатнулся от слабости илистраха, почувствовав, что сейчас все, видно, и решится. Кто-то сильнотолкнул его в спину, потом в бок, он бессознательно ступил шаг вперед иоказался в простенке между двумя окнами. Носатый устроился напротив,поудобнее расставил ноги, неторопливо поднял руку с вонючим наганом.

   - Что вы делаете, ироды! За что вы его? - закричала от печи Степанида,и носатый опустил руку.

   - А, жалко стало! Может, не убивать? Тогда неси пару фляжек! Ну,быстро!

   Степанида запричитала громче:

   - Где я вам возьму ее, нету у нас никакой водки, чтоб вы своих жен таквидели, как мы ту водку...

   - Заткнись! - рявкнул носатый, и полицаи схватили Степаниду за руки,размашисто толкнули в сени. Там она негромко вскрикнула и затихла."Убили!" - ужаснулся Петрок, сам уже прощавшийся с жизнью.

   - Так, считаем до трех! - объявил носатый, снова направляя на негонаган. - Даешь, нет?.. Раз... Имей в виду, я бью точно, без промаха.Два... Ну, даешь? Нет?

   "Неужели застрелят, собаки? - думал Петрок, в оцепенении глядя натускло отсвечивающее дуло нагана, которое заметно покачивалось в трехшагах от него. - Неужели хватит решимости? Или, может, пугают? Но толькобы скорее. Стрелять, так стреляй, черт с тобой, все равно, видно, несуждено пережить эту войну, увидеть детей", - растерянно думал Петрок, поего давно уже не бритым щекам медленно сползли к подбородку слезы.

   - Три! - рявкнул носатый.

   Колючее красное пламя ударило Петроку в лицо, забило тугой пробкой уши,и он не сразу понял, что еще жив и стоит, как стоял, спиной к простенку.Только спустя полминуты сквозь густой звон в ушах, словно издалека,донеслись голоса споривших полицаев.

   - Да что с ними цацкаться, патроны переводить! Бей в лоб, и пошли!

   - Не спеши! Я его разделаю, как бог черепаху! Ну, так где водка? Долго