Знак беды, часть 3

Рудькой. Собачонка, верно, удивилась этой нежданной встрече, но тут жеобрадованно завиляла хвостом.

   - Ну что? Что, Рудька? - вполголоса заговорил Петрок.

   Теперь, пожалуй, кстати было поговорить с кем-либо, но с кем тутпоговоришь? Рудька с пристальным вниманием всматривался в его лицо своиммучительно непонимающим взглядом и тихонько скулил, будто прося о чем-то.

   - Голодный? Голодный, конечно. Ну, пошли. Здесь, видишь, нема никрошки. Во, видишь? - пробовал вывернуть пустой карман Петрок. - Нема! Вхате что-нибудь будет. Пошли, дома тебя покормлю.

   Он пошел дальше по стежке, решив, что в этот раз надо обязательночто-нибудь бросить Рудьке, который, видно, со вчерашнего дня ждет егоздесь, в овраге. Но вчера не позволил Колонденок, прогнал собаку сусадьбы, хорошо, не застрелил на дровокольне. Да и сам он, Петрок, едвауберегся от смерти. Что пережил, страшно вспоминать даже.

   - Вот, брат, жизнь настала! - оглянувшись пожаловался Петрок Рудьке,который снова внимательно смотрел на него, старательно наморщив маленькиекустистые бровки. - Жизнь! Собак бьют, как людей, и людей стреляют, каксобак. Род человеческий уподобили скотине, вот так, брат.

   Хотя им что, думал Петрок, им лишь бы насладиться жестокостью, пуститькровь. Без крови их глотки пересохнут. И водкой не размочишь. Нет, неразмочишь. Им после крови водку давай, а после водки снова на кровь тянет.Вот по этому кругу и ходят. Ах, звери, звери...

   Он уже уверенно шел по стежке с твердым намерением чем-нибудь накормитьРудьку, потому что совсем осиротел песик, видно, побаивается людей, вот инашел пристанище в этом овраге, где позапрошлой ночью потерял своего Янку.Но Янки уже не будет. Янка теперь далеко, наверно, на небе. Безгрешнаямальчишечья душа, уж она-то верно попадет в рай. А вот куда попадут нашигрешные души?

   Первак Петрок не допил, трезво подумав, что ему, по-видимому, ужехватит, остальным надо подлечить Степаниду. После пережитого ночью бабе всамый раз будет глотнуть чарочку хлебной, может, прибудет силы, да ибодрости тоже. Рюмочка первака - это лекарство, и неплохое лекарство, отнего и сами доктора не откажутся. А доктора знают толк в этом. Доктора всезнают: и что пить, и чем закусывать. Ему также не мешало бы закусить,очень хотелось есть, особенно теперь, после выпитого.

   - Там поедим, - оглянувшись, пообещал Петрок собачонке, которая, неотставая, бежала следом. - Уж мы теперь поедим...

   Вспотев, он с усилием вскарабкался по крутой стежке вверх на обрыв ивыбрался из оврага. Собачонка, поняв наконец, куда направляется Петрок,немного обогнала его и побежала вперед, далеко, однако, не отрываясь отчеловека. Петрок думал, что дома первым делом надо поджарить картошки ссалом, если оно еще осталось в кадке. Придет, начистит и поджарит,покормит Степаниду и поищет что-либо для этого бесприютного Рудьки. Потомучто кто же еще его покормит? Видно, где-то в овраге убили Янку, вот он ивертится поблизости. Считай, теперь здешняя собака. С их горемычногохутора.

   Вдруг Рудька почему-то остановился на стежке, вытянул шею, и: его