Знак беды, часть 3

решимостью, от которой сделалось страшно, закричал Петрок и потряс ввоздухе сжатыми в кулаки руками. - Стреляйте!!

   - Это мы успеем, - спокойнее объявил Гуж. - Иди сюда!

   - А вот не пойду! Не пойду к вам и слушать не стану. Сволочи вы!

   Гуж спокойно забросил за плечо винтовку, кивнул Колонденку.

   - А ну дай ему!

   Тонкий длинноногий Колонденок легко сиганул через верхнюю жердьизгороди, по растоптанным бороздам картофельного поля подошел к нему иразмахнулся. У Петрока зазвенело в ухе, хутор качнулся в глазах, и оннеожиданно оказался на жестких холодных стеблях картошки.

   - Встать!

   - Сейчас! Сейчас! Встану... Еще встану. Но за что бьете? Что я, нечеловек?

   Не успел он, однако, подняться на ноги, как следующий удар в правое ухосвалил его на другой бок в грязную, растоптанную борозду.

   - Где водка?

   - А вот хрена вам, а не водки! - сказал Петрок, сплевывая наземь кровь,кажется, ему выбили последние зубы. - Вот, нате! - ткнул он Гужу фигу. -Бейте! Я вас не боюсь! И Гитлера вашего не боюсь! Вот и ему тоже! Кол вглотку всем вам!

   Колонденок снова подскочил к нему и размахнулся, но Гуж из-за изгородикрикнул:

   - Стоп! Пока хватит! Мы его это... Показательно.

   - Репрессию, что ли? - тонким голосом спросил Колонденок.

   - Репрессию. На веревке, - сказал Гуж и тоже полез через изгородь. - Ану поднимайся!

   - Не поднимусь. Стреляйте!

   - Поднимешься, старый пень! Самогоночку разбазарил? Роздал кому неследовало? А своим фигу теперь! Нет уж, я тебя взгрею. За обман. И заоскорбление фюрера. За фюрера знаешь что полагается?

   - А хоть что! Я и фюреру плюну в его немецкую морду! И тебе тоже,предатель!

   - Цыц!

   Гуж коротко ткнул его сапогом в грудь, Петрок вскрикнул и скорчился набоку в борозде. Несколько минут он не мог ни вздохнуть, ни сказатьчто-либо, дыхание перехватило, в глазах все пошло кругом. Конец? Скореебы, чтобы не мучиться, пронеслось в мыслях, которые только еще и былиспособны как-то реагировать на его незавидную участь, может, в последниеминуты жизни.

   - Встать!

   Но встать он не мог, как уже не мог и что-нибудь крикнуть, он толькоотчаянно хватал ртом воздух, как рыба, выброшенная из воды на берег. Гуж,подойдя ближе, сильно тряхнул его за плечо.

   - Встать!

   С усилием, но он все же глотнул воздуха раз и другой. Гуж снова груботряхнул его, вдвоем с Колонденком они поставили Петрока на ноги и, ухвативподмышки, поволокли через огород к дровокольне. Он едва переставлялослабевшие ноги, шапка его осталась на земле, очень мерзла на ветру головас реденьким белым пухом - остатком волос. Но, кажется, ему уже непонадобится ни шапка, ни хлипкое его здоровье, ни даже сама голова, и онне жалел себя. Он думал только: что еще сказать этим сволочам? Но как