Знак беды, часть 3

спрессованного ветром снега.

   В тот день, правда, сверху не сыпалось, больше мело низом, надуло надворе длинный сугроб от хлева до дровокольни, немного поменьше возлеколодца, под тыном. Верх колодезного сруба оказался вровень с сугробом,Петрок едва добрался до него с ведром, но набрать воды было невозможно - всрубе чернела лишь узенькая, будто нора, дырка-отдушина. Петрок про себявыругался. Настроение его и без того было скверным - только что поругалсяс женой. Ссора вышла из-за хлеба, который чрезмерно берегла Степанида,домешивая в него картошку, отруби, и его уже нельзя было взять в рот,такой он был жесткий, невкусный. Конечно, у Степаниды была на то причина:ржи в засеке осталось чуть больше мешка, а до весны и первой травы было неменьше четырех месяцев. Как тут не беречь! Но через эту ее бережливостьможно было вытянуть ноги, не дожив до весны, а Петрок хотел еще маленькопожить и сказал сегодня о том Степаниде.

   Притоптав снег у колодца, он пристегнул к цепи ведро, которое сразузастряло в снежной норе, не доставая воды. Чтобы протолкнуть его, нужнабыла палка, Петрок оглянулся, да так и застыл над заметенным колодцем. Поснежной целине от большака пробирались три темные фигуры, ступая след вслед, люди медленно шли под ветром, который бешено курил от их ног снегом,нес его через все поле к сосняку, где чернели на большаке две легковушки.Возле них тоже кто-то копошился. Ну, ясно, замело, там всегда заметалозимой, особенно на въезде в сосняк, вряд ли там сейчас пройдут легковушки,подумал Петрок, снял рукавицу, высморкался. Теперь уже не было сомнения,что приезжие с большака направлялись к хутору. Надо было встречать гостей.

   Вытянув из колодца легкое, со снегом ведро, Петрок отвернулся от ветраи подождал немного, пока люди подойдут к воротцам. Первый был уже близко,свободно шагал сильным размашистым шагом, на его плечах чернела блестящаяна морозном солнце кожанка, под мышкой он держал такой же черный портфель.Возле воротец Петрок разглядел второго, это был среднего роста мужчина вчерном бобриковом пальто и присыпанной снегом каракулевой шапке; на егопокрасневшем от ветра лице выделялись небольшие подстриженные усики, тожебелые от снежной пыли. Третий был в длинной красноармейской шинели и шлемес опущенными ушами, подпоясанный ремнем с наганом, который в такт шагамтихо подрагивал на правом боку.

   - Можно к вам, хозяин? Немножко обогреться? - спросил первый, подходя кворотцам.

   - Почему же нет! Такая завел, оно конечно, - сказал Петрок,догадываясь, что, по всей видимости, это начальство, и, верно, не малое -из округа, а то и выше.

   Он взялся за верх сколоченных из жердей воротец, но раскрыть их не мог,они только немного отклонились в глубоком снегу, и гости друг за другомпротиснулись во двор. Затем Петрок привел их в сени, где все дружнозатопали сапогами, сбивая намерзший снег. Когда раскрыли дверь в хату,из-за занавески с какой-то тряпкой в руках выскочила Степанида и ойкнулаот неожиданности, увидев на пороге столько незнакомых мужчин. Тут же онабросилась назад, в запечье. Там второй день лежала больная Феня,простудилась, кашляла, и они не пустили ее в школу: шутка ли - по такой