Знак беды, часть 3

несколько еловых веток. Змеевик, как самую ценную деталь аппарата, надобыло взять с собой, кадку тоже. Три бутылки еще теплой мутноватойсамогонки рассовал по карманам, за пазуху. Напоследок прикурил от уголькаи не спеша стал выбираться на стежку.

   Пока шел вдоль ручья оврагом, Рудька бежал сзади, но на повороте кхутору вдруг отстал, и Петрок, обернувшись, тихо позвал его. Рудькавприпрыжку догнал старика и больше уже не отставал. Кажется, он былвежливым, тихим псом, уважал людей и никуда не совался без приглашения.

   Еще подходя огородом к истопке, Петрок услышал невнятный человеческийголос, донесшийся вроде из хаты, он прислушался, но голос тотчас умолк, иПетрок подумал, что ему показалось - кто теперь, кроме Степаниды, мог бытьна усадьбе? Тем не менее слабая тревога уже запала в душу, и надровокольне он остановился, сбросил на щепки кадку, оглянувшись, сунул задрова змеевик и туда же опустил три бутылки с водкой. Тут надежнее, потомучто мало ли кто мог забрести в хату, не немцы, так полицаи, что еще ипохуже. Потом, придав лицу утомленно безразличное выражение, вошел в сени.

   Ну, так оно и было, он не ошибся, в хате слышались голоса: один былСтепанидин, а другой... Не сообразив сразу, чей же был другой, Петрокнесмело открыл дверь в хату.

   - Вот, а мы ждем, думали уже, не дождемся.

   "Вы, да кабы не дождались - волк за горой сдох бы", - подумал Петрок,увидев полицая Недосеку, который поднялся навстречу ему со скамьи. Полицайпротянул широкую руку, Петрок тихонько пожал ее, сообразив: "Унюхали-таки!Догадливые... Не успеешь что-либо подумать, как они уже знают".

   - Если на работу, так не пойду, - сказал Петрок. - Вчера навкалывался,нет сил больше.

   - А и не ходи, - охотно согласился полицай. - Сегодня можно и не идти,немцы уехали. Ну как, выгнал? - вдруг спросил он и смолк, преисполненныйвнимания.

   Петрок понял, что он имеет в виду, и уже хотел было отказаться, что-тосоврать, но прежде взглянул на Степаниду, которая молча стояла при печи.Поймав его взгляд, она тихо сказала:

   - Вот дожидается. Был Гуж, все уже знают.

   В который раз Петрок молча зло выругался. Ну что ж! Без Гужа, конечно,тут не обойдется, хотя, может, и лучше, что нет самого старшего полицая,не надо ничего объяснять или оправдываться. И все же самогон оннамеревался отдать Гужу в собственные руки, чтобы уж было понятно, кому откого, да, может, и обговорить, за что, тоже. Попросить, чтобы не докучалработой, не присылал квартировать немцев, перестал придираться к жене. Дамало ли у него было дел к Гужу! Но вот придется отдать самогон Недосеке,который, поди, сам его и выпьет.

   Помедлив чуток, Петрок вышел из хаты и на дровокольне вытащил из-заполенницы две еще теплые бутылки. Третью решил пока не отдавать, поберечьнемного. Возвращаясь, подумал, что Недосека может заупрямиться, скажет:мало, тогда придется оправдываться, божиться, что вот всего и выгнал-то,потому как плохое оборудование или не из чего было заквасить. Но, к егоудивлению, Недосека не сказал ни слова, запихал бутылки в карманы суконных