Знак беды, часть 3

держа в руке раскрытый над головой зонтик, и Петрок удивился: зачем? Былосолнечно, ни одного облачка в небе. Он постоял немного, пооглядывался и сострадальческой гримасой на лице побрел вперед, туда, где улицапереламывалась на пригорке. За красиво раскрашенным домом с изогнутымиарками окон показалось громадное серое здание, очень похожее на Домправительства. По эту сторону улицы тянулся высокий дощатый забор, закоторым был тихий дворик с каштанами в самом конце под горкой. Ворота водвор были широко раскрыты, хотя там никого не было видно, толькослышалось, как где-то лилась-стекала вода, Петрок несмело заглянул вворота. В густой тени каштанов приткнулась металлическая тумба-колонка, ивозле нее возилась голоногая девочка в коротеньком пестром сарафанчике.Дальше виднелись какие-то сараюшки, темнели заросли сирени и бузины,бурьяна внизу. Похоже, там могло находиться то, что ему теперь было надо.

   Когда он вошел, девочка испуганно отпрянула от медного таза, в которомчто-то стирала для кукол, живые ее глазенки выжидательно уставились нанего, и Петрок сказал первое, что пришло в голову:

   - А можно напиться у вас?

   - Можно, - охотно ответила девочка и, поводя худенькими загорелымиплечиками, метнулась на другую сторону колонки.

   Петров думал, что она побежит в дом за кружкой, но кружка уже оказаласьу нее в руках, девочка с усилием нажала на рычаг колонки, и прозрачнаяструя воды быстро наполнила кружку. Петрок торопливо пил, лихорадочнымвзглядом шаря по зарослям возле сарая. Кажется, он не ошибся:действительно в углу двора приткнулась дощатая уборная.

   Девочка спросила о чем-то, но у него уже не хватило терпения ответить.Стараясь спокойнее, но едва не бегом он подался по заросшей тропинке вдальний угол двора.

   Когда он возвращался, девочки во дворе уже не было, возле колонки стоялее медный таз, по поросшим травой камням стекала вода. Петрок обрадовалсяее отсутствию - все-таки было неловко перед этой городской малышкой, и онпочувствовал себя почти счастливым, когда наконец оказался на улице. Нотут его снова охватила забота: что делать дальше? Все же очень беспокоилодело, ради которого приехал, неужто он так ни с чем и уедет? Что скажеттогда Степаниде? Что скажет Степанида ему, он хорошо представлял.

   С обновленной решимостью Петрок пошел обратно к Дому правительства. Наэтот раз вознамерился твердо: пусть хоть что будет, а он подойдет кмилиционеру и спросит. Не арестуют же его за то, может, и не обругаютдаже, хоть и было бы за что обругать. Но он вежливо спросит, как повидатьтоварища Червякова, если не сейчас, так, может, потом, он подождет. А еслисовсем нельзя увидеть, так не передаст ли товарищ милиционер председателюЦИКа крестьянское ходатайство за своего председателя колхоза. Хороший ведьбыл председатель - и партийный, и хозяйственный, - за что же егоарестовали? Это все свои, местные начальники, разве они понимают? Нотоварищ Червяков должен разобраться, он человек душевный и имеет большуювласть. Наверно, он их накажет. Опять же тяготил долг, который надо быловернуть. Петрок не такой человек, чтобы зажилить чужие деньги, такого за