Знак беды, часть 3

ним еще не было. Да и Степанида тоже. В чем другом, случается, бываетразная, а что касается копейки, тут уж она аккуратная. Из кожи вылезет, аотдаст что одалживала.

   По-прежнему сильно хромая, вконец вспотевший под толстым суконнымпиджаком, с холщовой сумкой в руках Петрок прошел возле костела иприближался к углу уже хорошо знакомого ему здания. С широкого дворанаперерез выкатили две легковушки, он едва успел отскочить в сторону,скользнув по ним взглядом. Нет, Червякова там не было. В передней сиделважного вида мужчина в очках, а в задней несколько военных в фуражках,гимнастерках, с ремнями-портупеями через плечо, куда-то быстро покатили поулице, объезжая трамваи. На широком просторе двора по-прежнему было пусто,ни возле дверей, ни за стеклом не видно было ни души, и Петрок дажесмешался: как теперь быть, не придется ли идти внутрь здания? Конечно,надо было спросить утром, тогда хоть было у кого. А теперь? Стоять,стучаться или самому открывать двери?

   Нерешительно ступая, словно ощупывая подошвами каждую ступеньку, онподнялся на широкое каменное крыльцо и подошел к ближним дверям. Случайноглянул в стекло и содрогнулся от испуга - какой-то загнанный человексмотрел на него из-за двери: обросшее седой щетиной лицо, страдальческиискривленные губы, мокрый от пота лоб и мутная капля, висевшая на кончикеразопревшего от жары носа. Петрок отерся, помедлив, несмело тронул широкуюручку двери, подергал сильнее, но дверь ничуть не подалась. Тогда онтолкнул ее от себя, но тоже напрасно. В это время за стеклом что-томелькнуло, и он услышал глуховато-невнятный голос - ну конечно, это былмилиционер в знакомой белой рубахе и белой фуражке со звездой надкозырьком. Он что-то говорил, но Петрок не слышал и все пробовал открытьдверь. Тогда милиционер сделал шаг в сторону, и невдалеке от Петрока легкораспахнулась соседняя дверь.

   - Вам что, гражданин?

   Наверно, это был другой милиционер, не утрешний, молодой, с приятнымчернобровым лицом, тонко перетянутый широким, с наганом ремнем. На левойполовине его груди тихонько позвякивал какой-то значок, а рука темвременем придерживала открытой тяжелую дверь, приглашая зайти внутрь. НоПетрок уже не хотел заходить, положив возле ног сумку, он дрожащимипальцами торопливо расстегнул пропитанный потом карман, из которогоосторожно извлек мятые листки ходатайства.

   - Мне чтоб к товарищу Червякову. Вот тут написано...

   С некоторой заинтересованностью на лице милиционер вышел из дверей и,взяв бумажки, легко пробежал взглядом по не очень ровным Степанидинымстрочкам.

   - Поздно ты пришел, дядька.

   - А может, подождать?

   - Долго ждать придется.

   - Вот как, - уныло сказал Петрок, все еще мало что понимая. Казалось,милиционер шутит над ним. Но если не шутит, так что же тогда ему делать? -И это... Еще долг у меня. Знаете, червонец должен, отдать чтобы...

   - Какой червонец? Кому?

   - Ну, товарищу Червякову. Одалживал ведь.

   Красивое лицо милиционера стало страдальчески напряженным, будто у