Знак беды, часть 3

галифе, которые оттого низко сползли на колени.

   - Из картошки или хлебная? - только и поинтересовался полицай.

   - Хлебная. Старался, а как же! Теперь же, знаешь, надо всем угодить,власти особенно, - сказал Петрок.

   - Власти всегда угождать надо. Хоть советской, хоть немецкой, а как же?- со вздохом заключил Недосека и взялся за ручку двери. - Ну, то досвидания!

   Он пошел, будто бы даже довольный тем, что получил, Петрок в окноподозрительно проследил за ним и устало опустился на конец скамьи у стола.Степанида полезла в печь за чугунком с остатками щей.

   - Двумя бутылками думаешь залить им глаза? - с ехидцей спросила она,исподлобья поглядывая на Петрока.

   - А что, мало?

   - Сам знаешь. Как бы снова не приперся.

   - А не дам. Что у меня, спиртзавод?

   - Однако уже знают, что гонишь. Что змеевик на скрипку выменял.Агентура, говорит.

   - Вот как! Чтоб она сдохла, агентура его!

   - Только вот бомбу не могут найти. Бомба там возле моста лежала, даспер кто-то.

   - Бомбу? Ну кому она нужна... Разве Корнила? Верно, Корнила, - сказал,подумав, Петрок. - Тому все надо. Что где увидит, все домой тащит.

   Сидя на том самом месте, где недавно сидел Недосека, Петрок хлебал щи.Чувствовал он себя вконец усталым, почти больным, хрипело в груди, видать,от дыма, но впервые за последние дни появилась удовлетворенность в душе,что сделал дело и тем немного откупился ради покоя, надолго вот только илинет, неизвестно. Но на сегодня, пожалуй, откупился, уж сегодня Гуж оставитего в покое. Доедая щи из глиняной миски, он думал, что сначала закурит,потом отдохнет в домашнем тепле своей хаты, а там будет видно, что делатьдальше. Но, как всегда, Степанида лучше его знала, что следует делатьраньше, а что потом.

   - Бурт так и не закончили. Мне сегодня эти не дали. Да и хлеба нет,молоть надо, - начала она возле печи.

   - Картошка подождет. Не морозит еще.

   - Ну а хлеб? Есть ведь нечего.

   - Завтра, - сказал Петрок.

   После еды в тепле его совсем разморило от усталости, и уже не было силыбраться теперь за дело. Хотя бы и за самое срочное.

   - А если завтра выгонят обоих? На мост или на картошку? Или еще куда? -наседала Степанида.

   - Не выгонят.

   - Как это не выгонят! Что, он тебе дал освобождение? Напьется и сноваприедет, будет цепляться.

   Может, и приедет, и будет цепляться, угрожать, но Петрок так вымоталсяза эти страшные дни, что уже не осталось никаких сил что-нибудь делать.Поев, он свернул цигарку, прикурил ее от уголька с загнетки и побрел взапечье.

   - Я сейчас...

   Не снимая опорок, прилег и, не докурив цигарку, уснул. Казалось, толькосомкнул веки, как во дворе сильно залаял забытый им Рудька, послышалисьчьи-то шаги. Петрок подхватился со сна и с тяжелой головой метнулся к